Лишняя. С изъяном

Вот кому даже говорить особо не нужно: мимика выразительная, а многопудовые кулаки еще выразительнее. Полицейский, заступивший нам дорогу, сбледнул с лица, но не отступил. Молодец.

— Не положено, — пробубнил он, сурово насупившись.

За кордоном из живых полицейских в полумраке переулка разворачивались кадры криминальной хроники. Давешний юнец и еще один бобби, постарше, с солидными, густыми, седоватыми усищами веником, стояли, что-то разглядывая на припорошенной снегом брусчатке. Мой поклонник присел, изучая лежащую на земле женщину в темном пальто.

Я бы, наверное, развернулась и ушла. Ну что это я, в самом деле, за мужиком бегаю. Ушёл он по следственным делам, а даже если бы и домой, к жене, — не мое это дело.

Только вот позади присевшего на корточки рыжего виднелись длинные, разметавшиеся по грязным булыжникам светлые волосы, беззащитное горло под запрокинутым подбородком и темно-бурая полоса, перечеркивавшая нежную шею.

Ноги сами понесли меня вперёд.

— И которая это по счету? — хладнокровный женский голос был настолько не к месту в этом жутковатом переулке, что у закаленного бобби по спине пробежали мурашки.

Стажёр несдержанно вскрикнул, капрал вздрогнул и выдал пугливому мальчишке леща для профилактики на чистых рефлексах.

— Эта дамочка утверждает, что она с вами. Пустить или гнать, вашсветлость?

Бродерик давно оставил надежду уговорить коллег перестать величать его соответственно статусу, тем более, что технически он герцогом не являлся. Титул унаследует его младший брат, а ему самому светит только левый берег, смог и возможное повышение до капитана лет через пять.

Если доживет. Но объяснять это простым людям, к которым вдруг прислали нового начальника из благородных, дело бессмысленное. Они видят: лорд, по крайней мере, был им до недавнего времени — значит светлость и все тут.

Как его нашла девица из борделя, на которую он как идиот ходит смотреть уже три месяца по вечерам после смены вместо того, чтобы завалиться спать, было понятно. Проследила. Да он и не скрывался особо.

А вот зачем она за ним вообще пошла, да еще продиралась сквозь оцепление, хорошо бы выяснить. Так что Бродерик кивнул дежурному — пропусти, мол — и посторонился, открывая девице лучший вид на труп. Может, ей станет дурно и быстро уйдёт? Хотя, честно говоря, ему хотелось бы, чтобы она задержалась, но не на месте убийства же. Не самая романтичная обстановка.

Дамочка зябко куталась в меховое манто, которое едва доставало ей до середины бедра.