Личная помощница врага (СИ)

– Поздно, – ответила я. – Еще увидимся.

И направилась к выходу.

Следующая отпавшая челюсть принадлежала Валисию. Стоило мне доложить, что я временно покидаю его вотчину, как пес разинул рот и выпучил глаза. Но ключ прибрал. Со смешанными чувствами я направилась к выходу. Я сомневалась в своем решении гораздо больше, чем хотела показать. Я знала, что нам с Ару нельзя находиться так близко. Но вспоминала, как рядом с Адскими вратами он нанес себе раны, чтобы сдержать пробуждение метки, и сердце сжималось.

Торопиться и правда не стоило. Когда я подошла к воротам, Ару рядом с ними еще не было. Зато я увидела Герберта. Он разговаривал с тем самым человеком, который сказал мне адрес учителя. Как просто тогда все было. Преподаватель - кровный враг. Можно было бояться его и писать отчеты. И никаких поцелуев…

Я нарочно замедлила шаг, но меня уже увидели. Преподаватель торопливо распрощался с Гербертом и направился к Академии, приветливо кивнув мне. А его собеседник никуда уходить не собирался.

Я остановилась в паре шагов и настороженно оглядела Герберта. Огненный снисходительно взгляднул на меня. И только после этого заметил сумку. Светлые брови взлетели вверх.

– Снова уезжаете из города? – спросил он. – Неужели успела что-то натворить?

– Ничего подобного! – возмутилась я.

Но скрывать правду не видела смысла, поэтому нехотя продолжила:

– Переезжаю в муниципальное жилье. Я же теперь личная помощница…

На мгновение Герберт потерял дар речи.

– Неожиданное решение. Вы не обязаны этого делать.

– Знаю, - коротко ответила я, разглядывая значок в виде полумесяца и трех звезд на лацкане его пальто. – Но так будет проще выполнять мою работу.

– Что ж, желаю удачи, – ответил Герберт и распрощался.

Я проводила его взглядом и вздрогнула, когда совсем рядом раздался голосу учителя:

– Чего он хотел от тебя на этот раз?

Я поспешно обернулась и ответила:

– Кажется, ничего.

Но этот факт моего учителя не заинтересовал. Ару бросил мне:

– Идем. У нас с тобой есть еще одно дело в городе.

– Какое дело? – спросила я.

– Увидишь.

Больше он ничего не сказал, и теперь меня съедала тревога.