Левиафан

Что я должен думать?

— Что нам важно найти человека, которого так зовут, — ответил Мэтью. — К сожалению, это все, что мы можем вам сказать. Тем не менее… — он замялся, раздумывая, стоит ли разыгрывать эту карту, — тем не менее, мы можем предложить награду, если вы…

— Прекратите нести чушь! — голос Менегетти прозвучал, как удар твердой гранитной плиты о податливую землю. — Я не какой-нибудь мальчишка из магазина, которому можно бросить монетку-другую!

— Я не хотел проявить неуважение, — поспешил исправиться Мэтью.

— Прекратите эти гнусные разговоры, — вновь перебил его Менегетти. Однако его ярость казалась Мэтью показной. Похоже, небольшая лесть все же принесла свою пользу, судя п тому, как он барабанил пальцами по столу.

— Я не знаю этого имени. Однако… да, я лучше всех разбираюсь в винах и виноградниках, это правда. — Он открыл верхний ящик стола и достал чистый лист бумаги. Кончик одного из перьев окунулся в чернильницу.

Камилла подсказала, и Менегетти записал.

— Я спрошу у своих источников. Где вы остановились?

Камилла ответила, и он снова записал.

— Эта гостиница очень милая. Похоже, у вас есть деньги.

Пока настроение Менегетти не успело снова испортиться, Мэтью добавил:

— Могу ли я спросить еще кое-что? На скольких виноградниках в этой провинции производят Амароне?

— На шести. В нескольких милях отсюда. Насколько я знаю, два из них были разрушены солдатами.

— И вас не затруднит показать нам, как добраться до этих виноградников?

— Я покажу, — быстро ответил Менегетти. Нахмурившись, он нарисовал на бумаге круги, как будто они помогали ему прийти к определенному решению. Когда он снова посмотрел на Мэтью, на его лице появилась улыбка, пусть уже и не такая лучезарная. — Я верю, когда вы говорите, что не хотите меня ограбить. Вы выглядите… как бы это сказать? Искренним? Вы проделали долгий путь, чтобы найти этого человека, что бы он для вас ни значил.

— Да, я был бы вам очень признателен.

Менегетти встал, Мэтью и Камилла тоже, потому что встреча подошла к концу.

— И пусть никто никогда не говорит, что Оттавио Менегетти — неразумный человек, — сказал торговец. — Я делаю это ради англичан.