Левиафан

Он знал, что Лупо готовится к третьему удару топором, поэтому с отчаянным криком прорвал кожу манжеты лезвием ножа и освободился. Отшвырнув от себя стул и откатившись в сторону от тяжелых ботинок человека-волка, он услышал, как топор опускается на стул, а затем раздался щелчок, свидетельствовавший о том, что пыточный агрегат оправдал свое назначение.

Сжимая в руке нож, Хадсон поднялся на ноги и отскочил, когда топор просвистел в нескольких дюймах от его груди. Он увидел меч Греко у стены справа от себя. Нужно было использовать его и свою зловещую руку.

Он видел, что глаза за металлической маской тоже заметили меч. Лупо тут же начал двигаться, чтобы преградить своей жертве путь к оружию, и Хадсону ничего не оставалось, кроме как метнуть в него нож. Палач отбил его, словно он был ничтожным насекомым, однако это помогло Хадсону выгадать пару спасительных секунд на то, чтобы ухватить меч Греко более сильной правой рукой, развернуться и стать лицом к лицу со своим противником…

… Но тут его рука задрожала, на лице выступил холодный пот, и от непроизвольного спазма рука сжалась, выронив оружие на пол.

Он не мог держать меч.

Засмеялся ли монстр? Если да, то веселье было преждевременным.

Хадсон бросился на Лупо со скоростью пушечного ядра. Прежде чем человек-волк успел поднять топор, Хадсон врезался в него. Пусть великан был намного массивнее крупного англичанина, никто (кроме, разве что, каменной скалы) не смог бы устоять под таким ударом. Лупо отлетел назад и упал на какое-то устройство с железными шарами на цепях.

Каким-то образом он умудрился не выронить топор.

Хадсон встал на колени, быстро поднялся на ноги, подошел к стене с оружием и снял второй топор с крюков. Оскалившись, он повернулся к палачу, сплюнул на пол и прорычал:

— Давай, волчонок!

Лупо бросился вперед.

Он замахнулся топором, но в последний момент перенаправил удар на левую руку Хадсона. Тот заметил обманный маневр и сдвинулся до того момента, как топор достиг цели. Ему удалось парировать удар.

От столкновения двух лезвий в воздух полетели голубые искры, но Хадсона сильно развернуло от такой массивной атаки. Он отступил, подняв топор для защиты. Сердце бешено колотилось: он знал, что, не парируй он удар, его хватило бы, чтобы разрубить человека пополам.

Лупо снова бросился в атаку, и лезвия опять столкнулись. От удара Хадсону заломило руки до самых плеч. Он понял, что не сможет долго сдерживать этого зверя и рано или поздно выронит топор.