Левиафан

И после этого я хочу уничтожить зеркало, чтобы ни одна живая душа никогда не смогла к нему прикоснуться.

— Вдохновляющая речь, синьорина, но в вашем меде засела муха, — сказал Профессор, прищурившись. — Что вы почувствуете, если ваш зов останется без ответа? Если это просто кусок стекла, который будет стоять там и смотреть на вас? Сойдете ли вы с ума в тот момент или попытаетесь наложить на себя руки из-за трагической истории вашего отца? — Камилла замешкалась, и Фэлл добавил: — Я бы сказал так: его история — не ваша.

— Тогда я продолжу миссию, — твердо ответила она. — Кем бы ни был мой отец, я все еще его дочь. Мне надлежит вернуться в Испанию и подготовить отчет, которого от меня ждут. А после я уеду.

— А они позволят тебе уехать? — спросил Мэтью.

На это у Камиллы ответа не нашлось. Она отошла и вернулась на свое место рядом с Хадсоном.

Чуть позже полудня повозка свернула на другую дорогу, и Хадсон объявил:

— Мы прибыли.

Мэтью выглянул наружу и увидел довольно большую деревню — намного больше Санто-Валлоне, с центральной улицей и несколькими ответвлениями по обеим сторонам. Под ярким солнечным светом белые каменные домики с красными черепичными крышами и яркими навесами над дворами и садами казались еще насыщеннее. Несколько жителей, проходящих по улицам, с вежливым любопытством наблюдали за незнакомцами.

Мэтью заметил вывеску с изображением летящего белого голубя и сообразил, что это, должно быть, местная таверна.

Чуть дальше дорога шла под уклон и переходила в длинные ряды обширного виноградника, взбирающегося на дальние холмы. Повсюду виднелись крупные гроздья винограда, готовые к сбору урожая.

Vendemmia.

Прохладный воздух на возвышенности наполнял пьянящим ароматом темную почву. Здесь пахло пышной зеленью, мускусом и свежестью. Мэтью подумал, что здешний воздух можно практически пить, настолько насыщенным он казался."

"Внизу, где начинался виноградник, дорога вела к нескольким белым строениям. Вероятно, это были склады, офисы и тому подобное.