Левиафан

Дорога была испытанием для упряжек, а небо грозилось пролиться дождем.

Когда пришло время сделать остановку, чтобы дать лошадям отдохнуть от этого бесконечного и тяжкого труда, Хадсон попросил Камиллу спросить у капитана Андрадо, можно ли ему одолжить солдатскую подзорную трубу.

Капитан ответил одним из своих самых мрачных взглядов, но отдал ему полированный латунный прибор, предупредив, чтобы он не уронил его и не испортил фокусировку.

Они снова тронулись в путь, и Мэтью сел рядом с кучером, который, — хотя и не был таким мрачным, как капитан, — бормотал по-испански что-то похожее на проклятия из самых грязных переулков Мадрида.

В тот день солнце почти не проглядывало из-за туч. С первыми голубоватыми тенями сумерек начался затяжной дождь, из-за которого Мэтью пожалел, что у него нет непромокаемой моряцкой куртки, но, увы, на нем была только сухопутная одежда, в которой вскоре стало сыро и неудобно. Кучер рядом с ним тоже промок и начал ругаться громче.

За очередным холмом, где облака клочьями разорванного белого полотна висели между деревьями, в долине перед ними растянулась деревня Паппано и ее виноградники.

Скорее всего, — размышлял Мэтью, — деревня и виноградник представляют собой одно целое.

Когда две большие повозки повезли группу дальше, стало ясно видно, что большинство небольших деревянных домов сгорели дотла, а те немногие, что были построены из бурого камня, не сумели сохранить в целости свои окна и крыши. Вокруг руин в лесу виднелись следы опустошающего пожара.

"Все было мокрым от дождя и мрачным из-за трагичного и бессмысленного спора о том, какая королевская семья — Бурбоны или Габсбурги — правят испанской короной.

Мэтью увидел несколько зданий среди руин. Казалось, они уцелели чуть лучше, чем другие, но тоже были тронуты разрухой. И все же… сквозь сумеречную дымку Мэтью различил более крупное строение с остроконечной крышей, стоявшее на вершине холма и окруженное густым лесом. Похоже, это была вилла.