Левиафан

Кто-то в галерее вскрикнул — не от страха, а в предвкушении чудесного зрелища.

Великая госпожа тихо застонала, и брат пронзил ее взглядом, не уступавшему в остроте самому опасному клинку.

Топор поднялся и тут же обрушился вниз. Правая рука Нунции была отрублена по запястье вместе с подлокотником. Кровь брызгала недолго, прежде чем раскаленное железо обожгло обнаженную плоть. Новая агония заставила Нунцию стиснуть зубы в гримасе, а затем — бледный, как призрак, которым он должен был стать, — он снова провалился в пустоту.

Лупо еще немного подержал топор в жаровне, пока его подручный раздувал меха, а тело Нунции дрожало в цепях. Когда Лупо решил, что его орудие возмездия готово, он отрубил Нунции левую руку, которая покатилась по полу и остановилась, только когда Лупо наступил на нее.

Готово.

Кто первым начал аплодировать? Конти, Амадаси или леди Бонакорсо? Это действительно был кто-то из них, но аплодисменты быстро распространились по галерее с криками «Bravo!» и «Fantastico!».

Лупо оперся на свой топор и поклонился собравшимся, а затем повторил поклон перед братом и сестрой-близнецами, чьи предки на протяжении многих поколений управляли Famiglia dello Scorpione.

Когда аплодисменты стихли, великий магистр встал.

— Спасибо за твое представление, Лупо. Правосудие свершилось. Теперь, мастер Транзини, мы ожидаем результатов. Зеркало нужно найти, и тогда мы выясним, правда ли то, что о нем говорят, и как его можно использовать, если оно действительно… — Он замолчал, предпочтя оставить мысль недосказанной.

— Да, — покорно ответил Транзини, у которого по спине побежали мурашки под дорогим костюмом, потому что он понимал, чем грозит ему неудача. — Мои люди найдут его.

— И, — сказала женщина по имени Венера, вставшая рядом с братом, — найдите сына. Вы слышите?

— Я слышу, великая госпожа.

Венера посмотрела на Лупо и с удовлетворенным видом оглядела мертвые тела.

— Отнесите это в болото и выбросьте, — приказала она, обращаясь к слугам. — И убедитесь, что его тело находится в самом низу кучи.

Ночное собрание закончилось, люди принялись собирать свои пальто и шляпы и возвращаться к своим каретам, ожидавшим снаружи."

"Лупо вошел в глубокую темноту, куда не дотягивался свет факелов. Скрипач положил свой инструмент в футляр и закрыл защелки. Слуги отодвинули жаровню и стойку с оружием, сняли цепи, которыми Нунция был прикован к разломанному креслу. Его тело соскользнуло на пол, как выпотрошенная рыба.