Летучее недоразумение

– Я боюсь, – снова повторила Лена.

– Тогда сиди здесь, только не ной, – рявкнула Евгения, потеряв терпение. – Я уже не могу слушать твое: «Я боюсь, я боюсь!» За каким хреном тогда увязалась за нами? Сидела бы в Москве и семечки щелкала.

– Зачем орать-то? Я что, виновата, что боюсь? Можно подумать, что ты ничего не боишься, – обиженно надула губы Лена. – Вообще больше ничего говорить не буду, а еще подруга называется!

– Хватит вам ругаться, – вклинилась в разговор Надя. – Я, Жень, тоже, между прочим, боюсь, вон глянь, даже руки дрожат, – показала она на свои пальцы.

– А что она все ноет и ноет? – проворчала Евгения. – И без нее тошно.

– Нам нельзя ругаться, девочки, особенно сейчас и здесь, – миролюбиво проговорила Надежда. – Мы должны помогать друг другу, а не ссориться из-за пустяков.

– Я и не думала ссориться, это все она, – махнув рукой в сторону Жени, ответила Елена.

– Ладно, извини, – нехотя пробубнила та. – Только очень тебя прошу, больше не говори, что тебе страшно, иначе я за себя не ручаюсь.

– Больше не буду, – пообещала девушка и сразу же начала озираться по сторонам. – И все-таки мне страшно, – еле слышно прошептала она. – Хоть убейте!

Пока девушки спорили между собой, мужчины уже разложили карту, начертанную Вячеславом, прямо на траве, и вполголоса разговаривали."

"– Сломанная статуя Приттхиви находится вот здесь, южнее от места, где мы сейчас обосновались, – говорил Вячеслав. – Чтобы добраться до нее наиболее коротким путем, нам нужно обойти мыс и выйти к реке.

– Итак, в путь, если нас больше ничего не держит, – уверенно проговорил Виктор.

– Девушки, берите наиболее легкие рюкзаки, мы снимаемся с якоря, – распорядился Вячеслав.

– А как же палатка? – спросила Надя.

– Бог с ней, с палаткой, не до этого сейчас, у нас мало времени, – махнул мужчина рукой. – Я уже сказал, что мы должны успеть до наступления темноты. Здесь ночи непроглядные, не сравнить с Москвой.

– Мы с Женькой очень хорошо об этом знаем, – вздохнула Надя. – Четыре таких ночи здесь куковали.