Летучее недоразумение

 – Даже дочери он не мог передать секрета, потому что женщина и гончарное искусство в то время были понятиями несовместимыми. Вот так и умер секрет сверхпрочной глины вместе с последним мастером Александрии.

– Жалко, – вздохнула Лена, вертя в руках один из бокалов.

– Не стоит жалеть, – улыбнулся Вячеслав. – Сейчас уже давно изобретен рецепт прочного фаянса и фарфора. Китайцы, например, преуспели в этом раньше всех остальных.

– У меня был китайский сервиз, и продавец уверял, что он фаянсовый. А через год от него даже одного блюдца не осталось, – заметила Евгения.

– Значит, подделка была, – пожал Вячеслав плечами. – Обманули вас. Настоящий китайский фаянс стоит больших денег, и не каждый себе может позволить купить такой сервиз. Делаются они вручную, начиная от изготовления предмета, чашки, кофейника или соусника например, и заканчивая рисунком, вернее, росписью. Обычный термин гончара – роспись изделия. С самого начала такой сервиз делает один мастер. Сам замешивает глину, по своему рецепту, сам лепит, сам покрывает глазурью, сам обжигает и сам разрисовывает, наносит роспись.

Можете себе представить, сколько уходит времени у мастера, чтобы изготовить такой вот шедевр? Потому и продаются такие вещи довольно дорого, что это авторская работа. Чем опытнее мастер, тем дороже стоимость изделий.

– Теперь понятно, почему яйца Фаберже в музее пылятся, – засмеялась Алена. – Дороговато стоят!

– Фаберже был ювелиром, а не гончаром, – заметил Вячеслав. – И ты напрасно смеешься, Лена, у китайцев тоже есть свои «Фаберже», только по фаянсу и фарфору.

Такие мастера имеются, что при взгляде на их работу дух захватывает! К сожалению, в их гончарном искусстве тоже многое утрачено. Взять хотя бы большие напольные вазы: сейчас уже таких не делают, утерян рецепт особого обжига. Делают что-то похожее, но все равно это уже не то, что было раньше. А за те, что сохранились еще с давних времен, коллекционеры готовы душу дьяволу продать, чтобы заполучить их в свою коллекцию.

– Как все это интересно, – проговорила Евгения, разглядывая на свет один из бокалов. – А почему рисунки здесь такие блеклые?

– Это естественно, бокалам более пятисот лет, – ответил мужчина.

– Мы наконец будем сегодня пить коньяк? – спохватилась Алена. – Из таких старых бокалов сам бог велел остограммиться, – засмеялась она."

"– Кажется, я понял, что меня мучило в вашем запутанном деле, – вдруг возбужденно проговорил Вячеслав, изумленно посмотрев на девушек.