Случайный шаг

Вспомнив, что сходом тут называют центральную площадь, Беломир поспешил следом. Векша оказался прав. Несколько десятков всадников яростно рубились на площади с местными казаками. Занятые повседневными делами, бойцы не готовы были к нападению, но сопротивлялись отчаянно.

Краем сознания Беломир успел отметить с дюжину лошадей, отбежавших в сторону от этого человеческого безобразия.

Векша, выскочив на площадь, издал очередной дикий вопль и взмахнул оглоблей, вынося из седел сразу двух хазаров. Понимая, что кузнецу для действий требуется много места, парень быстро оббежал его по дуге и бросился на первого попавшегося степняка.

Не ожидавший такого стремительного нападения степняк растерялся и, согнувшись от боли, подставил под удар шею. Зарубив его, Беломир уже собрался напасть на следующего, когда чуйка, в очередной раз взвыв, заставила его стремительно развернуться.

Разогнанный за счет вращения тела клинок завяз в грудине степняка. Отпустив рукоять, парень бросил и вторую саблю, подхватывая вожделенную пику. В том, что для боя с всадником это самое подходящее оружие, он уже не сомневался. Ловко провернув ее в руках, он ударил по морде ближайшего коня, заставляя его вскинуться на дыбы, и тут же всадил наконечник в живот всаднику, выбрасывая его из седла.

Следующего хазарина он зарезал, всадив ему наконечник пики в бок в момент, когда тот размахнулся, чтобы зарубить оступившегося станичника. Казака повело, когда ему под ногу подвернулся какой-то камень. Откуда он тут взялся, непонятно, но разбираться с этим вопросом было некогда. Едва убедившись, что станичник жив и готов драться дальше, Беломир бросился на следующего врага.

Секущий удар по ноге, обозначить укол в лицо, что заставляет противника вскинуть саблю для защиты, и тут же укол в живот, чуть выше широкого пояса. Главное, пробить толстый кожаный доспех. К тому же Беломир не стеснялся использовать и обратную сторону своей пики, нанося удары по конечностям и по лошадям. Поранить древком было невозможно, а вот причинить неожиданную боль – очень даже. А главное, эта боль заставляет врага отвлечься.