Лес на той стороне. Книга 1: Золотой сокол

По правде сказать, особой красотой она не отличалась. Скорее она была похожа на лошадь – рослая, сильная женщина с грубоватым, но добрым лицом. Возле нее играли двое детей – мальчик лет восьми и девочка на пару лет помоложе. Зимобор поначалу принял их за конунговых внуков, но Доброгнев рассказал: высокая – это вторая жена Бьерна конунга, взятая после смерти первой, бездетной, и то после свадьбы детей пришлось ждать целых восемь лет. Эти двое малышей – наследники конунга, и он ими очень гордится, хотя опять завел побочную жену, молодую и красивую, велел построить для нее хороший хутор за лесом и часто ездит к ней.

Приезжих рассадили напротив хозяина, и почетное место в самой середине досталось воеводе Доброгневу. Хорошо зная варяжский язык, тот поддерживал беседу с конунгом, а Зимобор понимал кое-что и мог только разобрать, что речь идет о торговле и о делах на южном берегу Варяжского моря.

Девушки были ничего – стройные, светловолосые. Но, глядя на них, Зимобор ощущал острую, прямо-таки ранящую тоску по Дивине. Именно при виде девушек, улыбавшихся «храуст гардск хирдман»[42], он ощущал, как далеко его занесло от маленького городка Радегоща, где остался ключ ко всей его судьбе, к прошлому и будущему. Он сам не знал, откуда у него такая уверенность, однако не мог избавиться от убеждения, что оставил позади все то, к чему стремился.

– И я хочу, чтобы ты сопровождал меня вместе со всем твоим войском, – вдруг разобрал он в общем шуме голос княжича Бранеслава.

Эти слова были сказаны по-славянски, поэтому он их услышал. Зимобор обернулся и глянул на воеводу, пытаясь понять, о чем идет речь.

– Княжич говорит, что скоро едет за своей невестой! – перевел для всех своих спутников Доброгнев.

– Какой княжной? – Изумленный Зимобор глянул на маленькую девочку и тут же сообразил, что эта, дочь Бьерна конунга, Бранеславу приходится двоюродной сестрой.

– Здесь – Свеаланд, а южнее, мы мимо проезжали, живут еты, – пояснил воевода. – И у тамошнего князя есть внучка, и…

– Красивее, благороднее, учтивее и разумнее, чем йомфру Альви, нет девушки на свете! – пылко воскликнул Бранеслав.