Лэрн. На улицах (СИ)

Мгновение тот не моргая, смотрит на меня.

— Ладно. Тогда просто освободи меня и выберемся вместе. Ты же хочешь покинуть этот дом?

Где-то вдалеке слышатся яростные крики — похоже полиция уже прорвалась в дом. А до меня наконец доходит, кто сидит в клетке — это самый настоящий призванный. Только вот, почему в теле кота? Я слышал о призванных, что были телохранителями. Не раз ловил краем уха разговоры о любовницах или шлюхах в элитных борделях, но никто ни разу не упоминал о том, что они могут воплощаться ещё и в качестве зверей.

— Так что? Ты определишься уже с ответом? Или будешь думать, пока на пороге не окажутся злые вооружённые парни в синих мундирах?

Прислушиваюсь к происходящему снаружи, усмехаюсь. Морсар с ними, со всеми — что мне сейчас терять? Глядя ""коту"" в глаза, интересуюсь.

— Где ключ от клетки?

Глава IX

В ответ на вопрос, снова слышится голос кота, в котором уже стало куда меньше вальяжности.

— У того сморщенного куска мяса, что сидит перед зеркалом.

Развернувшись к старухе, направляю ствол револьвера ей на лицо, прислушиваясь к звукам за дверью.

— Ключ. Быстро!

Та возмущённо хрипит сухим голосом.

— Ты знаешь с кем говоришь, морсаров детёныш? Я графиня Сатская — тебя отдадут рыбам на съедение только за то, что…

Шагнув ближе, прерывая её.

— Мне плевать на твой титул. Не отдашь ключ — пристрелю и заберу с твоего мёртвого тела.

Злобно сверкнувшая глазами графиня, лезет в ридикюль, вытаскивая оттуда длинный ключ, сделанный из серебристого металла. А я краем глаза замечаю в сумке пухлый женский кошелёк.

— Деньги тоже сюда!

Пока старая карга достаёт кошелёк, слышу тяжелый вздох кота.

— Жадность и тупость. Снова и снова. С вами людьми всегда так?

Поймав брошенный увесистый кошелёк, прячу его в карман и отступаю к клетке с котом. В коридоре уже бухают сапоги полицейских, так что времени совсем мало. Но освобождая призванного, не могу не удержаться от подколки.

— Будь тут поспокойнее — я бы ещё и служанку разложил на постели. И ушёл, только полностью ободрав эту комнату.

Как только дверца открывается, призванный немедленно выскальзывает наружу и демонстративно потягивается. Потом поворачивает свою морду ко мне, задирая её вверх.

— Ну что, поехали?

Не успеваю спросить, что он планирует сделать, как мир растворяется в завихрениях серого цвета, а в следующий момент я оторопело пялюсь в стену, покрытую паутиной и пылью. Машинально сделав шаг назад, спотыкаюсь обо что-то, едва не рухнув на пол и только тогда оглядываюсь.