Лекарь

Никите даже интересно стало. Наверняка у него семья есть, дети. Вот как он, отмыв от чужой крови руки, приходит домой, целует жену, гладит этими руками детские головы? Для него это было дикостью.

Однако Антип взял себя в руки и стал расспрашивать, больно ли это, сколько стоит, и задавал ещё массу других вопросов. Причём вопросы не сильно отличались от тех, которые задают в аналогичных ситуациях пациенты в двадцать первом веке — суть человеческая одна.

Выяснив всё, Антип обещал подумать и ушёл, а Никита вздохнул с облегчением — для него общение с палачом было тягостным.

Он даже подумал — а не плюют ли вслед Антипу горожане? Только потом дошло, что палачи надевают на голову капюшон с прорезями для глаз, чтобы их потом не опознали. В других странах — той же Франции, например, были целые династии палачей. На Руси про такую преемственность Никита не слышал. Неужели на эту мерзкую службу люди идут добровольно, за деньги? Да и не такие большие деньги должны палачу платить. Наверняка бояре, ведавшие Пыточным приказом, сами в душе палачей презирали, хотя понимали их нужность для приказа.

Никиту редко что могло удивить или шокировать, но встреча с палачом просто выбила его из колеи. Даже Иван обратил внимание:

— Что-то случилось?

— Неможется что-то, голова разболелась, — соврал Никита.

— Лучше всего отдохнуть. Ты, Никита, перетрудился. Шутка ли — за седмицу восемь операций.

Говоря по совести, оперировать палача Никите не хотелось — ну не лежала душа.

Антипа не было несколько дней. Никита успокоился и даже решил, что это к лучшему.

Только не зря поговорка есть: «Вспомни чёрта — он и появится».

Около двух часов пополудни Антип явился и уселся на лавку напротив Никиты."

"— Всё, лекарь, сил терпеть нет. Что будет, то будет. Один раз помирать, а мучиться больше я не желаю, — с этими словами Антип достал деньги и положил их на стол.

Ох, как не хотелось Никите его оперировать! Но и отказать пациенту — грех, клятву Гиппократа всё-таки принимал. Да и не в клятве дело — невзлюбил Никита пациента.

Редко так у него бывало, но всё-таки, и вот опять такой случай. Подавив вздох в зародыше, он кивнул. Тем более — две койки свободны, деньги нужны — на те же дрова, ту же воду. В Москве вода неважная была, из Яузы да Москвы-реки только для мытья полов и годилась. Хорошую, чистую воду водовозы из Мытищ возили, а за каждую бочку платить надо. Зато и вода у них вкусна.

— Иван, проводи Антипа в палату, пусть раздевается пока. Да Наталью зови, оперировать будем.