Лекарь

Топили дровами, пепла и золы хватало с избытком. Что самое занятное — уголь знали, добывали, использовали в кузницах. А ведь он более теплотворен, чем дрова.

Извозчики дружно перешли с подвод на сани. Ребятня с визгом каталась с горок на санках.

В первый же день зимы Никита понял, что кафтан — не лучшая одежда для зимы. Он решил отработать до обеда и идти на торг — купить шубу или полушубок, да валенки.

Выбор на торгу был велик: от волчьей шубы — тёплой, но неказистой внешне, до собольей, стоившей больших денег. Никите пришёлся по нраву овчинный полушубок — короткий и тёплый.

— Да ты чего, барин? Овчинные полушубки возничие, крестьяне и мастеровые носят! Не к лицу тебе! Из енота либо выдры шубу возьми, а хочешь — лисью или беличью. Вот из рыси шуба, а коли калита полна — так и горностаевую найду. Бобровую не предлагаю, не обижайся — чином не вышел.

Шубы тогда шили не так, как сейчас. Делали её мехом внутрь, а снаружи покрывали тканью. Чем дороже был мех, тем богаче выбирали для шубы ткань — зачастую с вышивкой.

Никита растерялся от обилия товаров. Что взять? В своём времени он куртку-аляску носил.

Купец не унимался:

— А вот заячья доха, а тут — куница.

— Для себя сам-то что взял бы?

— Белку, — не промедлил с ответом купец. — Шуба лёгкая и тёплая. Вот сравни, — он положил на руки Никите бобровую шубу.

— А теперь беличью надень! — купец накинул на плечи Никите беличью шубу.

И в самом деле лёгкая.

— Пожалуй, возьму.

— Э, кто же так шубу берёт? Не брал, что ли, никогда?

Купец кинул беличью шубу на прилавок, поднял суконный поверх.

— Смотри, какой мех!

Он дунул на него — и как волна пробежала.

— Рукой проведи. Подшёрсток густой — стало быть, зверька зимой добыли, когда мех самый тёплый. И мездра добротная.

Никита взял, не торгуясь.

— А шапку? Шубу взял — так и шапку надо.

— Тоже из белки?

— Нет, возьми лисью. Пушистая, стряхнул с неё снег — и все дела.

Шапку была объёмной, лёгкой. Никита купил и её, собрался уйти. Но купец вцепился в него, как клещ:

— Погоди, чего торопишься?

— Валенки надобны.

— Правильно мыслишь. Если ноги в тепле, то и сам не замёрзнешь. Я лучше предложу.

— Да? — удивился Никита.