Лекарь

Однако вместо сестры нашёлся брат, причём совсем неожиданно.

Вечером в комнату Никиты постучали.

— Входи, не закрыто, — отозвался он.

Вошёл подросток лет пятнадцати — из холопов княжеских; поклон отбил.

— Чего тебе?

Подросток мялся, не решаясь заговорить.

— Случилось что-то? Сам заболел?

— Нет. Я тебе служить хочу, — внезапно выпалил паренёк и покраснел.

— Нравится людей лечить?

— С детства хочу. Возьми учеником!

Никита подумал — лучше взять того, кто сам желает и хочет, из таких может выйти толк.

— Как тебя звать?

— Иваном.

— Вот что, Ваня. Завтра с утра мы вместе с тобою идём к ключарю — ему обязательно сказать надо. А потом ты поступаешь в моё распоряжение. Только условие: учиться добросовестно и обо всех болячках у страждущих никому не рассказывать — не положено.

— Всё исполню! — парень поклонился и вышел.

А что, пусть вместо медсестры будет медбрат. Так Никита нашёл себе помощника.

Пока шёл ремонт лекарни, он занимался с Иваном. Объяснял, где и что у человека расположено, для чего кровь нужна, рассказывал о существовании невидимых глазу микробов и стерилизации инструментов.

Ремонт закончили, мебель занесли. Санитарка Глаша отдраила полы. Князь на открытие лекарни священника пригласил — освятить.

Никита помнил, как он начинал работу во Владимире — по одному, по два человека в день, иногда с мелочью вроде гноящейся ранки. А здесь, видно, князь поспособствовал, расписав необыкновенные достоинства и умения Никиты.

В первый же день заявилось трое московских жителей — тот самый нижний дворянский чин, из детей дворянских да подьячих. Никита их осмотрел, лечение назначил.

Ванюшка тоже на приёме был — ему Никита после ухода каждого пациента разъяснял, что болит и чем лечить. Парень попался понятливый, толковый, всё на лету хватал. Но остро не хватало травника, практически — аптеки.

Тем временем изготовили и завезли сразу четыре широкие кровати — вместе с матрасами и подушками.

Первого пациента Никите нашёл князь. Был уже вечер, князь принимал в трапезной гостя и послал за Никитой.

— Вечер добрый, Никита. Посмотри-ка у гостя дорогого шею, что-то выскочило у него.

Слева, на шее у боярина красовалась огромная шишка.

Никита прощупал. Сомнений не было — жировик.

— Давно уже появилась?

— Да год, как не более.

— Мешает?

— Воротником растирает, особливо когда шубу надеваю.