Лекарь

При появлении врага, при первых же звуках тревожного колокольного звона жители окрестных сёл и деревень собирались в монастыри, под защиту мощных стен. Да, собственно, и выглядели монастыри как серьёзные крепости, а монахи владели оружием не хуже княжеских дружинников. Среди монахов и послушников было немало бывших воинов, имевших боевой опыт. И запасы еды в монастырях всегда имелись, причём серьёзные — на год-два, и не только на случай вражеской осады, но и в расчёте на неурожайные годы. Вода же в монастырях была всегда, поскольку строились они у родников, и после строительства источники оказывались внутри периметра стен.

Так что от голода или жажды умереть защитникам не грозило."

"Калмыки собрались перед воротами и горячо что-то обсуждали. Таран нужен — ворота пробить, а вокруг — голая степь, только кустарник кое-где растёт. Для тарана же толстое и тяжёлое бревно нужно, да не абы какое, а из дерева прочных пород — дуба, лиственницы. Татары такое дерево с одного края железом для прочности оковывали и на специальном устройстве иногда возили — с колёсами.

Таран был подвешен на цепях, и навес из досок сверху — для защиты от стрел и камней. Приспособления эти им передали генуэзские инженеры — так же как и передвижные башни для штурма городов. Не очень жаловали татары такие изобретения, их излюбленной тактикой было налететь внезапно, похватать трофеи, взять пленных — и сразу назад, пока другие русские князья с дружинами не подоспели. Открытого боя степняки старались избегать. Потери велики, а трофеев мало, а то и вовсе нет, если противник сильнее и удачливее: ведь иногда самим бы успеть убежать с поля бранного — как с Куликова поля.

У калмыков, детей степи, организация войска была хуже татарского. Они переняли, что подглядеть удалось, но до всяких инженерных приспособлений и механизмов не снизошли — сковывают они конные налёты. И излюбленный татарский способ взобраться на стены по копьям использовать невозможно, поскольку стены у монастыря не деревянные. Даже зажжёнными стрелами воспользоваться нельзя — камень не горит.

Долго толкались калмыки перед воротами, пока с надвратной башни не грянул пушечный выстрел. Оказывается, в монастыре пара медных пушек имелась, но Никита раньше об их существовании не догадывался.

Стена, на которой стояла пушка, окуталась дымом. Видимо, стреляли свинцовой картечью или каменным дробом. Дистанция в сотню метров невелика, а пушкарь был умелым, и наземь с коней попадали сразу с десяток всадников.