Лекарь

И даже при точной дозировке при выходе из наркоза могут быть тошнота, замутнённое сознание. И горюч чрезвычайно! Не дай бог пролить его на огонь — не потушишь!

— За подарок спасибо, видел я зелье в действии. Но я не за этим пришёл.

— Да? — удивился Никита. — По-моему, других обещаний я не давал.

— Секрет у тебя купить хочу. Подарок хорош, слов нет — но ведь он кончится. Ты, как лекарь, меня понять должен. Я хочу им обладать — для пользы дела.

— Зная секрет, ты в своей стране обогатишься немерено. Можно его изготавливать и другим «дохтурам» продавать, а коли желание будет — и секрет изготовления продать.

— Выгоднее готовым эфиром торговать, — лицо Самюэля выражало теперь крайнюю заинтересованность, глаза алчно сверкали.

— Дёшево не продам, — заявил Никита. Уж он-то знал, что эфир хорош, пользоваться им будут долго — пока не перейдут на эндотрахеальные наркозы с флюотаном и прочей современной химией.

— Два золотых шиллинга даю! — заявил Самюэль.

— Двадцать, и ни пенсом меньше, — упорствовал Никита.

— Двадцать? Это много, очень много! Дорого!

— Ты за него тысячи получишь, а двадцать отдать не хочешь.

Самюэль задумался — он хорошо знал, что деньги свои вернёт с лихвой.

— Пойдём в хорошую трапезную, посидим, поговорим, — предложил англичанин.

— Согласен, я не обедал сегодня.

Они прошли в харчевню неподалёку — Никита иногда там бывал. Кормили в ней вполне вкусно и недорого. Англичанин заказал себе отварную рыбу, а Никите жареную курицу и гречневую кашу. Самюэль попросил ещё кувшин фряжского вина.

Они с аппетитом поели, и Самюэль стал торговаться:

— Всё-таки сумма очень велика — даже неслыханно! За такие деньги можно в городе целый квартал купить, а может — и два.

— Ты хочешь секрет изготовления эфира? Я назвал свою цену. Не готов платить — выдумай зелье лучше.

На Руси для некоторого обезболивания использовался отвар корня мандрагоры, дурман-травы, мака. Скорее всего — и в Британии применялись их аналоги. Но у трав очень трудно рассчитать дозировку, как говорят у медиков — оттитровать.

Эфир был изобретён ещё в XIII веке, но почти неизвестен в медицинских кругах, и широко применять его стали только в начале девятнадцатого века.

— Я всё-таки «дохтур», как говорят на Руси, а у нас — медикус. Не моё дело выдумывать зелье. Положа руку на сердце — ведь не ты изобрёл эфир.

— А хоть бы и так.