Лейтенант империи. Часть первая

Будто они на войне, а вокруг пули свистят.

На таком фоне общение с Бестужевым смотрелось не так ярко. Скорее непривычно и необычно. Если первое понятно: я просто не общался с людьми такого формата один на один. То второе выбивалось из картины мира доброжелательностью и расположенностью Бестужева. Он действительно отнёсся ко мне, как к равному.

Понравилось и то, что он не стал за спиной остальных одноклубников грести всё под себя. Если правильно понимаю, то они, что-то вроде негласного альянса. Надо будет расспросить кого-то о политике.

Слуга довёл меня до двери покоев и ушёл по своим делам. Я в очередной раз громко звякнул бутылками. Постучал с ноги. Дождался, когда Гвоздь откроет, и вошёл внутрь.

— Мы договорились на завтра после обеда, — выпалил Анджей вместо приветствия. — Сошлись на холодном оружии без индекса, а то у княжича всего двадцать пунктов.

— Хорошо, — я осмотрелся, поставил ящик на пол и приземлился на диван, — Фух, намаялся, есть что перекусить?

— Сейчас на кухню сообщим, — хмыкнул Анжей, бросив взгляд на бутылки, но проигнорировав их, — что-нибудь принесут.

— Спасибо, — кивнул я, — заодно Альберта Викторовича зови. Ребята закончили список необходимого? Где они, кстати?

— Пруха в лазарете, остальные на территории осматриваются, — Анджей замялся, — тут такое дело, Гусарова с кухни выгнали, Бобёр чуть не нарвался на дуэль с гвардейцами, еле-еле разошлись бортами, а у Феи взрывчатка кончилась.

Ничего не ответил, просто посмотрел на него. Гвоздь махнул рукой и пояснил:

— Парни сами расскажут, а Хирш за утро все парки обошёл, и заложил заряды.

— Зачем так много? Нам же на всё хватало. Что за самодеятельность?

— Ну, — гвоздь пожал плечами, — ты ж его знаешь, говорит, перестраховался.

— Совсем ничего не осталось? — посмотрел на него с надеждой, — Хоть немного?

— Только ядерка.

Выругаться не успел. Помешал стук в дверь.

Гвоздь открыл, а там Пруха.

— Старший матрос Байрачный к службе готов, — весело отчитался Прохор, подкручивая усы одной рукой, и удерживая в другой руке пластиковую канистру литров на пять.

— Отлично, хоть одна хорошая новость, — я поднялся с дивана, — Прух, вон там ящик с коньяком, это тебе для гвардейцев.

— Да не стоило, — ощерился Прохор, поднимая канистру, — я у медиков спирта выпросил.

Всё же самодеятельность, это фишка нашего отряда.