Лейтенант империи. Часть первая

Имел неосторожность спросить, к чему такое разнообразие, ведь парадная форма шьётся из уставной ткани. На что получил часовую лекцию о всяких нюансах, тонкостях и исключениях. Вишенкой монолога одного из мастеров стало рассуждение о фасонах нательного белья.

Время шло. Мы стояли, потели, боялись пошевелиться. Даже чесаться приходилось украдкой и очень быстро.

Мы стояли, но прогресс двигался. Буквально на глазах каждый из нас обрастал какой-то частью парадного платья.

Пруха стоял в труселях и одной штанине, и то до колена.

— Я думал, что мука — это ходить с девчонками по магазинам, — прошипел Гадел, примеряя туфли.

— Ты ошибался, — поддержал разговор Бобёр, — мы все ошибались.

— Командир, — подал голос Чуватов, остервенело почёсывая бока, — можно мне к гвардейцам на марш-бросок вместо приёма?

— Действительно, зачем мы там? — соглашался с ним Миша, — Ты, Рос, иди, а мы тут останемся.

— Идёт, — кивал я им, получая замечания не дёргаться от портного, — Только Славин танк толкнёте, и я вас тут оставлю.

— Всемером, как раз плюнуть, — обрадовался Бобёр.

— Без доспехов, — закончил я выставлять условия.

— Не, так не пойдёт, — обречённо сдулся Миша.

— А я бы попробовал, — вмешался Феймахер. — Есть одна идея.

— Знаешь, Хирш, — задумчиво протянул Гвоздь, — после таких слов я начинаю тебя бояться.

— Да, лучше на приём сходим, — поддержал Анджея Пруха.

— Ой, да ну вас, — махнул рукой Феймахер и тут же, словно плёткой, получил по ней сантиметром. — Ай!

— Смирно, — его мастер, судя по тону, явно когда-то служил.

* * *— А я красавчик, — спустя четыре часа Миша крутился перед зеркалом и рассматривал себя в форме. — Даже награды предоставили, все девчонки сегодня мои будут."

"— В мечтах, — хмыкнул ему в ответ Гвоздь, поправляя воротник у соседнего зеркала. — Не родилась ещё женщина, что оторвёт тебя от фуршетного стола.

— Так я ж не против, — парировал Гусар, — пусть рядом стоят и подкармливают.

— Рос, — в гостинную зашёл Гадел, — ты зачем тесак на спину вешаешь?

— Да… — крепление ножен щёлкнуло, я надел китель, проверил, что ремни нигде не выступают, движения не скованны, а ткань не топорщится и обернулся к другу: — неуверенно себя без него чувствую, а после Гусь-Налимска без тесака никуда, и вам советую.

— Разве можно так? — удивился Гадел.