Легенда о трех мартышках

А зачем вам она?

– Я из инюрколлегии, – соврала я, – Анне Львовне оставили наследство в США, вот и ищу даму.

Молотков поставил кружку:

– Много денег?

– Пара миллионов, причем не рублей, – вдохновенно соврала я.

– Черт! Повезло старухе, – с завистью отметил доктор. – Вы у нее дома были?

– Заглядывала, но Корольковой там нет.

– Умерла?

Я пожала плечами.

– Числится среди живых.

– А что родственники говорят? – поинтересовался Борис Петрович.

– Дочь алкоголичка, от нее ничего нельзя добиться, уверяет, будто мать отправили в роскошный дом престарелых и она там до сих пор живет.

– Интересно, – потер руки Борис Петрович и включил компьютер. – Сейчас поищу историю болезни. Да вы садитесь. Хотите чаю? Берите сушки, правда, они как из камня.

Я вежливо отказалась от угощения и, оседлав стул, стала ждать, когда Молотков обнаружит необходимые документы.

– Оказывается, я ее распрекрасно помню! – обрадовался Борис Петрович.

– Королькова буянила?"

"– Ну почему у людей психиатрия ассоциируется только с возбуждением? – укоризненно спросил врач. – Когда больной очень тихий, тоже неладно. Анна Львовна при падении ударилась затылком о край тротуара. Шок, стресс, много ли пожилому человеку надо, вот память ей и отшибло. Андрей Филиппович даже не хотел ей операцию на бедре делать, но сын его уговорил. Вот в этой комнате мы разговаривали, и сын воскликнул: «Анна Львовна очень деятельный человек, она не сможет остаток жизни провести в кровати».

– Откуда у сына вашего Андрея Филипповича взялась уверенность в больших резервах организма Корольковой? – поразилась я. – Он тоже врач?

– Кто? – не понял Молотков.

– Родственник.

– Чей? – выразил недоумение Борис Петрович.

Тупость доктора стала меня веселить.

– Сын Андрея Филипповича!

– У него нет сыновей, только дочери – Таня и Наташа.

– Вы же только что сказали: «Хирург не хотел делать операцию, но сын его уговорил».

– Правильно, – согласился Борис Петрович.

– А теперь говорите о девочках!

– Так сын Корольковой, – засмеялся Молотков.

– У Анны Львовны дочь, – возразила я.

– Сын, – уперся Борис.

– Не спорьте, дочь зовут Марина, она пьяница, – настаивала я.