Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ)

- Твой старший брат, - утвердительно протянул Олег, вспоминая своё первое знакомство с представителем сильной половины семьи Араньевых.

Не то, что бы Верещагина можно было так легко напугать, но Димитрий производил двойственное впечатление. Милый, компанейский, свойский мужик…

С оскалом голодного африканского крокодила, который сожрёт тебя с той же милой улыбкой, с которой до этого смеялся и шутил.  Прям стоит радоваться тому факту, что сей человек не имел ничего против потенциального парня своей сестры в частности, и банды байкеров и её работы в ночном клубе вместе с ними вообще.

- Угу, - Эльза прижалась крепче, улыбнувшись краешком губ. Нехорошо это было, но Олег почувствовал небольшой укол ревности, столько тепла и нежности было в этой лёгкой улыбке.

Поэтому и ляпнул, с нескрываемым ехидством:

- Ну и как оно? Получил я высочайшее одобрение, как твой парень или нет? Или мне ещё и с ним предстоит бодаться полгода как минимум?

Ляпнуть-то ляпнул и даже гордился собой, секунд тридцать.

- Полгода?

Олег промолчал, недовольно поморщившись, но к счастью, девушка задавать новые вопросы не стала. Только хмыкнула, устраиваясь поудобнее в его объятиях и добавила:

- Нет, не придётся. Вот уж не знаю почему… Но ты Димычу явно нравишься.

Рокер на такое кощунственное предположение только усмехнулся, прижимая свою законную добычу к себе покрепче. Обидеть? Свою обожаемую Ледышку?

Нет, Верещагин, конечно же, знал, что далёк от идеала и явно не белый и пушистый мальчик. Вот только именно эту девушку он не то, что обидеть, слово-то ей поперёк сказать вряд ли сможет. Так что чует его печень, придётся придумывать другие методы убеждения в собственной правоте.

Замечтавшись, Олег не сразу заметил, как скептично поглядывает на него Эльза. Увидев же, байкер только плечами пожал, не испытывая никаких угрызений совести за собственный счастливый и слишком уж довольный вид. В конце концов, Льдинка прекрасно знала, с кем связывается…

Впрочем, как и он сам, когда впервые попытался обаять одну совершенно невозмутимую особу.