Леди и Бродяга

Сегодня я пришла за другим…

– Я увольняюсь…

– Ты даже месяц не продержалась… – глухой низкий голос доносился до ушей, заставляя съёжиться, будто попала под ледяной дождь.

– Да. Я знаю. Но лето заканчивается. Остались всего пара дней. А потом меня закрутит водоворот других событий… – медленно делаю шаг по направлению к столу.

Наконец, Коршунов поднял на меня свой взгляд. По телу пробежал ток, словно прикоснулась к оголенным проводам. Его глаза превратились в щели. Они красные и воспаленные, как будто не одну меня сегодня ночью мучила бессонница.

– Так зачем пришла?

– Я пришла попрощаться… – смотрели друг на друга в упор. В его отрешенном взгляде вспыхнула искра интереса.

Коршунов гулял взглядом по моему телу: специально надела то самое белое платье, в котором мы выполняли задание на заводе: отстирала все пятна, и теперь оно вновь выглядело нарядным.

– Ну так прощайся… – произносит Ян в полголоса, лениво откидываясь в кресле и забрасывая руки за голову.

– Вчера ночью ты сказал… – я запнулась, пытаясь сглотнуть подступающие к горлу слёзы, чтобы не испортить спектакль, – ты сказал, что не против иногда… иногда… Ну, ты понимаешь… – странно улыбаюсь, стараясь говорить соблазнительно, но очень подозреваю, что это выглядит жалко.

– Продолжай… – произнес сдавленно, как будто ему не хватало воздуха.

– Я просто подумала… Может быть, напоследок… – подошла к нему сзади, опуская ладони на спину.

Каждая мышца на теле мужчины напряжена. А еще его лихорадило. Ян не двигался, ожидая моего следующего шага. Пальцы бегали по его плечам, перемещаясь на крепкую шею. Кровь стучала в висках с такой силой, что я вот-вот оглохну. Стянула с волос резинку, отбрасывая её на стол. Он не сопротивлялся, даруя мне полную свободу действий.

– Уходи, Дашка… уходи…

В этот момент я оторвалась от него и достала из сумочки ножницы. Парень запрокинул голову, облегчая мне задачу. Щёлк – и его хвост у меня в руках!

– Упс! – потрясла своим трофеем перед носом у босса. Коршунов стремительно развернулся, поднимая глаза. Он смотрел ошалело.