Ледяное сердце не болит

Правда, пришлось останавливаться на «Соколе», идти в гастроном – покупать обещанное виски для судмедэксперта и водку для майора Савельева. В итоге к УВД он подрулил с пятнадцатиминутным опозданием. Позвякивая бутылками в пакете, поднялся к оперу.

Заглянул в его конуру – там находились трое сотрудников (двоих других Дима видел впервые) и о чем-то разговаривали на повышенных тонах. Дым в комнате стоял коромыслом. Когда журналист всунулся в кабинет, толковище немедленно прекратилось, и сидящий ближе всех к двери милиционер в штатском рявкнул:

– Стучаться надо!

Завидев Полуянова, Савельев небрежно бросил товарищам:

– А, это ко мне.

Ожидание растянулось еще минут на пятнадцать, и все это время мимо журналиста с его пакетиком проходили люди в штатском и в форме, бросая на него профессионально изучающие взгляды. Спасибо, хоть паспорт с пропиской не стали проверять.

Наконец появился Савельев. Лицом он был хмур. Без предисловий бросил:

– Пошли покурим.

Они отправились на лестницу, майор достал свою «Яву».

– Вот тебе с твоим медэкспертом за труды, – протянул ему пакет Полуянов. Он старался подладиться под деловой тон опера.

Савельев заглянул в полиэтиленовую сумочку, оценил содержимое, бросил:

– Мерси тебе с кисточкой.

– Слушай, майор, история продолжается. – И так как опер не выказал ни малейшего интереса, продолжил: – Вот такую фигню я получил по почте. – И продемонстрировал оперу фотографию Нади с выжженными глазами.

– Что за гражданка? – без особого интереса спросил Савельев.

– Моя девушка. Надежда Митрофанова.

– А она каким боком причастна к истории с пальцем?

– Не знаю. Не понимаю. И потому – напрягаюсь.

– А ты не напрягайся. Если по поводу каждого психа напрягаться, быстренько с ума спятишь.

– Это у вас, в ментуре, отрубленные пальцы и выжженные глаза – дело житейское. Я с подобным как-то редко сталкиваюсь.

– Ну и не лезь в ментовские дела. Кто тебя просит?

Майор, наверно, был с похмелья – или не выспался."

"или получил с утра пистон от начальства.

– Я бы и рад не лезть, – усмехнулся Дима, – да меня это дело зачем-то само находит. Меня вывели на ту девушку, у которой палец отрубили.

– Да? – вяло поинтересовался Савельев. – И где она?

– Здесь, – журналист протянул оперу диск в коробочке.

– И где я, по-твоему, должен это слушать? – буркнул милиционер, даже не протянув руки, чтобы взять си-ди.