Ледяное сердце не болит

***Падая на бок, Дима изо всех сил дергает руками, пытаясь освободиться от уз. И когда завалился на пол, он понял, что ему это удалось. Его руки свободны!

В этот момент раздался выстрел. Преступник выстрелил в него. Однако пуля прошила спинку дивана, изменила свое направление и застряла в полу рядом с головой журналиста.

Воскресенский больше не стреляет. Он подскакивает к разбитому окну, к лежащей Наде. Упирает ствол винтовки ей в затылок. Хрипит, обращаясь к журналисту:

– Все-таки будет по-моему! Она умрет на твоих глазах!

Рукой, затекшей после вынужденной неподвижности, Полуянов залезает во внутренний карман куртки.

Рука Димы не слушается, дрожит. Поэтому пуля попадает преступнику не в голову, как целил журналист, а в левое плечо.

Маньяк жив, и почти детское удивление проступает на его лице."

"Мгновенная слабость охватывает Полуянова. Ведь дуло винтовки направлено в затылок Наде. Воскресенскому остается лишь нажать курок – и все, Нади не станет.

Однако преступник решает первым делом расправиться с главной угрозой. Он отводит винтовку от Нади, вскидывает ее и стреляет в журналиста. Дима чувствует, как по его левому плечу с силой ударяет что-то.

И тогда он трижды стреляет в сторону Воскресенского. Он не видит, куда попадают пули из его «Макарова», но убийца падает на пол. Оружие вываливается из его рук.

Дима вскакивает и бросается к Наде.

Она поднимает голову. По ее щеке и подбородку растекается кровь.

– Надька! – кричит Полуянов. – Как ты?! Что с тобой?!

«Значит, это не сон, – радостно думает Надя. – Он все-таки пришел меня спасти».

– Я в порядке, – бормочет Надежда. После наркотика и тяжелого сна язык плохо слушается ее. – А ты ранен…

Они поглощены друг другом и не замечают, что Воскресенский, четырежды раненный (в крови его плечи, и грудь, и живот), с трудом поднимается с пола, становится на колени, подтягивает к себе винтовку. Поднимает ее.

Но выстрелить он не успевает. Пуля, пущенная из Диминого «Макарова», попадет Воскресенскому прямо в лоб.

***Через десять минут милиционеры, окружившие дом, видят, как открывается дверь, ведущая на заднее крыльцо, и на нем, одна за другой, появляются три фигуры: две женские и одна – мужская. У мужчины вся куртка залита кровью. Его левая рука безвольно болтается вдоль туловища. В правой, также опущенной, – пистолет.