Ледяное сердце не болит

Фенька заключалась в том, что зубр никогда не покупал сигары сам. Его ими одаривали за те или иные услуги, в основном по части эксклюзивной информации. Фамилия Полуянова на долговом листке оказалась уже во втором десятке.

– Вот телефоны стервеца Казанцева. – Колосников сверился с почтенным кондуитом и аккуратнейшим почерком записал три номера бывшего коллеги: рабочий, домашний, мобильный.

– Еще мне твоя игрушка нужна, – добавил молодой журналист.

– Игрушка? – надменно поднял бровь маститый.

– Ну, детектор твой.

– Так и говори, сынок, не игрушка, а важнейший инструмент журналистского расследования.

– Много ты с его помощью расследований провел? – ехидненько спросил Полуянов.

– Достаточное количество.

Дима хотел было съязвить, что, когда некоторые старики разучиваются своими глазами видеть, как люди лгут, им приходится прибегать к разным дополнительным приспособлениям, – но потом счел, что данное замечание может обидеть стареющего мэтра.

«Игрушку» Колосников приобрел в Интернете (за редакционный счет) после мощной обработки всей редколлегии, включая главного редактора.

Крики о том, какой незаменимый для настоящего репортера прибор создала японская научно-техническая мысль, насколько данное устройство необходимо для успешной работы редакции, звучали из уст зубра месяца полтора – до тех пор, пока главный не подписал платежку. Злые языки, правда, поговаривали, что устройство Колосников приобретает не для редакционных надобностей, а чтобы вывести на чистую воду свою супругу. Затем последовал период, когда мэтр журналистики, даром что предпенсионного возраста, никак не мог с новинкой наиграться. Без конца проверял ее, приглашал всех, и Полуянова в том числе, принять участие в тестировании… И наконец после многочисленных опытов вывел, что погрешность прибора даже меньше, чем заявленная в паспорте: всего-то около десяти процентов. После чего, удовлетворившись и наигравшись, Колосников запер прибор в свой личный сейф, и Полуянов как-то не замечал, чтобы он (равно как и другие репортеры) им пользовался.

– Рисую на тебя еще две палки, – меланхолически бросил зубр, вытащил изо рта дотлевшую сигару, яростно раздавил ее в пепельнице и добавил против фамилии Полуянова две черточки.

– Почему сразу две?

– Потому что это сложный японский электронный механизм, – раздельно проговорил маэстро. – Сломаешь ценное редакционное оборудование – оплатишь, согласно КЗОТу, его стоимость в тройном размере.