Ледяное сердце не болит

Кай проехал мачту сотовой связи. За ней за бетонным забором располагался лакокрасочный заводик. В бывшей церкви – без куполов и колокольни – находилось заводоуправление. От завода попахивало химикатами. Жаль, что у Кая нет под рукой цистерны чистой соляной кислоты – чтобы растворять трупы без следа.

На автобусной остановке ждали транспорт две закутанные женские фигуры. Они проводили «Транзит» взглядами. Теперь, если их спросят, они скажут, что мимо проезжал белый фургон. Но кто и почему их будет спрашивать?

За заводом военная дорога круто ушла налево.

Кай свернул направо, к лесу. Здесь, наверно, раз или два за зиму прошел грейдер. Поэтому фургон, цепляясь за наст шипами, легко скользил по дороге.

Затем зимник пошел вдоль линии электропередачи. Кай разогнался до шестидесяти. Справа мелькала полоса леса. Слева тянулись опоры ЛЭП с натянутыми между ними проводами. Воздух становился сумеречнее, и чем дальше фургон удалялся от жилья, тем, казалось, стремительней темнело.

Наконец дорога кончилась. Точнее, она повернула в лес, но путь автомобилю преграждали бетонные надолбы.

Избитая, погнутая варварами металлическая доска извещала, что впереди госзаказник, въезд на автотранспорте и разведение костров категорически запрещены.

Кай остановился. Заглушил движок. Выпрыгнул из машины. Далеко-далеко, в серой морозной дымке виднелись обезглавленная церковь и забор лакокрасочного завода. В абсолютной тишине слегка потрескивала разрядами линия электропередачи.

Он открыл заднюю дверь фургона и достал оттуда две лопаты: одну – для уборки снега и вторую – штыковую.

Затем вывалил из машины первый мешок – джутовый, снизу весь промокший от крови. Этот, где лежали руки и голова Марии, следовало спрятать тщательней всего. Чтобы никто не смог случайно наткнуться на него и установить личность убитой.

В правую руку Кай взял мешок, в левую – обе лопаты. Вошел в лес. Он проваливался в снег по колено, а то и выше. Наконец он зашел в чащу так, что перестал видеть машину и просеку. Бросил мешок и принялся копать.

Сначала на площади примерно два на два метра он отбросил снег и докопался до морозной земли. Затем стал взрывать грунт штыковой лопатой. Почва совершенно промерзла. Лопата ее практически не брала. Приходилось бить сверху штыком. Кай пожалел, что не взял с собой лома. Он распарился, снял куртку и бросил ее на снег.

Наконец ему удалось вырыть яму глубиной сантиметров тридцать. Он бросил туда мешок с частью останков Бахаревой. Сверху забросал землей.