Ледяное сердце не болит

Размышляя о своих шансах, Надя потихоньку приводила свой каземат в порядок. Она и по жизни обожала, чтобы пространство вокруг нее было организованным, все вещички находились на своих местах. А теперь, в сырой каморке, порядок был вопросом жизни и смерти. Главное – не насторожить похитителя. Он и без того будет, наверное, держать ухо востро, когда не увидит изображения на своем мониторе (или с помощью чего он там за ней наблюдает?).

Осколки объектива Надя собрала с пола и ссыпала в таз с грязной водой.

Туда же полетели высыпавшиеся из матраца труха и вата. Теперь похититель может заметить урон, который нанесли его имуществу, только когда будет выносить грязную воду. А может, он доверит эту черную работенку самой Наде?.."

"Она заново собрала кровать. Установила ее на прежнее место. Затем бросила на нее матрац дырой вниз. А верхний край его подняла, наполовину прикрыв спинку. Если она будет полусидеть на кровати, опираясь на него, похититель вряд ли что-нибудь заметит.

Оба шара-набалдашника Надежда оставила в кармане джинсов, а железный прут сунула под матрац в изголовье кровати. И в качестве последнего аккорда переставила к кровати табуретку и водрузила на нее пустую миску, бутылку с водой и пустой баллон. С первого взгляда получалось, что ничего здесь не произошло. Покорная, смирная жертва поела, попила, помылась – и кротко лежит, ждет своей участи. На самом деле, полусидя на кровати, Надежда продумывала план своих дальнейших действий.

И отчаянно трусила. Ее козырь – внезапность, но как, когда, каким образом лучше напасть на маньяка?

И в этот момент на верхнем этаже раздались знакомые звуки: сперва скрип открывающихся ворот, потом мерное урчание движка, шелест шин по гравию. А вот хлопает дверца, и человек выпрыгивает из кабины. Закрываются двери гаража…

Надя напряглась. Нервы натянулись в струнку. Она приготовилась к бою.

***Он спешил.

Надо было взять Жанну Ойленбург до того, как она вновь переедет за город.

Из загородного дома она выезжала редко и в основном либо в сопровождении мужа, либо горничной. Поэтому следовало схватить ее в Москве.

Пока Кай добирался до Гостиницы, он следил по карманному компьютеру за местоположением Ойленбург. Маячок, прикрепленный к днищу «Купера», сигнализировал, что она выехала из Палашевского переулка, спустилась вниз по Тверской, развернулась у телеграфа, а потом по бульварам добралась до Петровки.