Ледяная принцесса

А поиски заговорщиков все продолжались и продолжались…

— Что-то я не понимаю… Зачем?

— А потому что пока дед занимался поисками убийц сына, он не вникал в дела империи, позволив укрепиться аристократической партии. Собственно в первое время он почти отошел от дел.

— О-о…

— Да. Лонг рисковал. Сильно рисковал. По сути он даже не карьеру, а свою жизнь поставил в этой игре на кон. Он мог долго скрывать происходящее от деда, но не от императора. О, наш император может и не самый умный в мире человек, но хитер и въедлив.

И такая движуха укрыться от его взора не могла… но укрылась.

— Хочешь сказать, что он знал и молчал?

— Да. Почти уверена… Даже без почти. Полагаю, ему лично власть Древних Родов тоже стояла поперек горла, а тут такая возможность. И, главное. Делать ничего не нужно, только не замечать происходящего вокруг. Ну и иногда делать намеки нужным людям. А непонятливые либо отправлялись в отставку, либо… теперь понятны те смерти через год после провалившегося заговора.

Думаю, тогда зачищали тех. Кто сликшом много знал или кто оказался сликшом несговорчивым. Потому и говорю, что сейчас при дворе практически не осталось непричастных к этому дело тем или иным образом в той или иной степени.

— Но зачем? — Лешка выглядел растерянным. — Какой смысл всего этого?"

"— Власть, какой же еще. Внешне это незаметно, но власть императора реально очень сильно ограничена Древними Родами. И такого нет больше нигде в мире. Везде монархи абсолютные властелины.

Полагаю нашему Дарию тоже такого захотелось. Да и аристократия тоже недовольно, их власть так же ограничена принятыми под давлением Древних Родов законами. Никакой тебе право первой ночи, никакой возможности поразвлекаться охотой на полях холопов, как это принято в соседней Артонии. Империя, конечно, не рай земной, но даже самый последний нищий у нас имеет больше прав, чем у соседей. Ну и всего остального понемногу. Да и банальная зависть к нашему привилегированному положению тоже сыграла свою роль.

— А какая роль наследника во всем этом?

— Жертва, какая же еще, — пожала плечами Ленайра. — Потому его и воспитывали не самым подходящим для наследника образом. Он должен вырасти благородным рыцарем, стать любимцем всех, а там уже по обстоятельствам. Я ведь не шутила, когда говорила, что готова убить его, если он станет представлять угрозу империи. И Лонг и Триннер и сам император об этом знали.