Леди для короля (СИ)

Что это за игры? То он еле скрывает, что я вызываю у него раздражение, то снова похож на Дуду, а потом опять обливает холодом.

— Амелия, он — король. У него всегда будут какие-то игры. В конце концов, может, ты действительно его раздражала? — Дель проигнорировала мой возмущенный взгляд. — А взбучку ты получила вполне за дело.

— Все это сбивает с толку. Как можно быть таким двуличным?

Аделина закатила глаза.

— Ты просто все еще не можешь его простить, а уже пора бы. Эдуард не сделал тебе ничего плохого. Прекрати считать его чудовищем.

— То есть ты считаешь он поступил хорошо, когда причинил мне боль?

— А что собственно такого произошло? Я, конечно, помню, как все происходило, но понимаю, что мы с тобой смотрим на это по-разному. Так вот я со своей стороны совершенно не вижу ничего, что могло бы дать тебе повод так упоенно страдать. Напомни-ка мне, в чем ты его обвиняешь.

— Ты не понимаешь! — меня прорвало. — Мне было пятнадцать! Мое сердце разрывалось! Он просто вышвырнул меня из своей жизни! Мой лучший друг отказался от меня! Сначала я терпеливо ждала, когда уляжется скорбь.

Потом заставляла себя верить, что сейчас у него нет времени, ведь на его плечи легли королевские обязанности. Обижалась, что нет ни одной весточки, но терпела и ждала. Его молчание затянулось на месяцы, и я решилась ему написать. Я оставляла записки в наших секретных уголках, их забирали, но ответа все равно не было.

Разумеется, я осознавала, что быть рядом с ним, как прежде, уже не получится. Я же не идиотка! Я только хотела поддержать! Мне нужно было знать, как он, понимаешь ты или нет? Это как остаться без руки.

Полгода я писала ему впустую. Если мне не было места в его новой жизни, он мог хотя бы поговорить со мной! Видимо, я оказалась этого недостойна.

Я продолжала надеяться, сама не понимая, на что, искала ему оправдания. Тогда королева еще была регентом, и Эдуард только готовился стать королем. Помнишь, перед коронацией он отправился на традиционную проверку границ? Как мне было за него страшно! Как я ждала его возвращения и этой проклятой коронации! И вот, он вернулся.

Я думала, что наконец настал тот момент, когда мы увидимся, и он хотя бы объяснится. Но на коронацию я не попала, меня отправили в пансион. Было бы странно думать, что не с подачи его величества. Два плюс два всегда четыре, правда?

— Все еще лелеешь обиду? Цепляешься за детскую влюбленность, прикрываешься разбитым сердцем? Пора взрослеть, — Дель говорила жестокие вещи.