Леди для короля (СИ)

— И император не заподозрил в нем шпиона?

— Ну, раз ты заподозрила, значит, и император смог додуматься, не находишь? Думаю, за ним приглядывали.

— Но зачем он отправил с посольством такого мутного типа?

Эдуард посмотрел на меня как на несмышленыша.

— Либо его нужно было удалить на время от двора, либо он должен был проколоться здесь.

— Кроме него и Гиневры, к тайнику никто не ходил, я думаю, что он причастен к этому делу."

"— Я тоже так думаю, но определенно был еще кто-то, кто пока не попал в поле зрения, — согласился Эдуард.

— Но ты считаешь, что это подстава, направленная на лидванцев? И что сам император никак не замешан? — недоверчиво спросила я.

Он поморщился:

— У меня есть на то причины, но я не говорил обо всех имперцах.

Я быстренько сложила эти слова и то, что мне сказал Фаренджер.

— Выходит, императору ты доверяешь?

— Не наглей, Амелия! Кто-то обещал в это не лезть. Послушай меня, я прошу тебя сделать мне небольшое одолжение: веди себя тише воды, ниже травы. Сегодня сиди в комнате, побудь хорошей девочкой и просто ляг спать.

И ни на шаг завтра не отходи от Бриана.

— Я постараюсь, — вяло пообещала я. Глаза уже закрывались, напряжение последних часов отпускало, и меня потянуло в сон.

— Не постарайся, а сделай. Мне пора, и я очень рассчитываю на твою сознательность.

В этот момент даже я думала, что его надежды не беспочвенны.

Перед тем как дверь захлопнулась, я услышала:

— Приятно знать, что хотя бы иногда ты не пренебрегаешь бельем.

Вот мерзавец!

Глава 22

Мою дрему прервало появление Клары и багажа.

Поразмыслив, я решила пока остаться в платье Дивоны. В особенности укрепилась в этом мнении, после того как Клара отметила, что шнуровка закреплена рыбацким узлом.

— Какая любопытная здесь прислуга, — удивилась Клара и пояснила, что даже ей сначала неплохо бы потренироваться в развязывании, и тогда, возможно, она сможет распустить шнуровку, не повредив чужого платья. Я ухмыльнулась, однако, неожиданные навыки у Дуду.

Сон я себе перебила, но была полна решимости приятно удивить его величество и действительно не высовываться из комнаты до завтрака.

Поэтому решила почитать дневник, которому надлежало лечь в основу будущего гениального романа. Может даже его автора сделаю главным героем. Почерк определенно мужской. Грамотный мужчина триста лет назад — явно аристократ, или ученый, или кто-то из приближенных князя.

Конечно, грамотными были и высокоранговая прислуга, и служки, но я отмела эту мысль.