Леди для короля (СИ)

— Да уж, змеиное гнездо. Хорошо, что я отказалась стать фрейлиной, — на самом деле меня отговорил отец. Иллюзий в отношении дворцовых дам я была лишена, но все же думала, они — отражение королевы. Сама Эслинн производит впечатление справедливой и уравновешенной.

У Алисии тоже не нашлось сколько-нибудь сочувствия:

— Надо признать, что Гиневра сильно постаралась, чтобы все фрейлины желали от нее избавиться.

— Что-нибудь еще обсуждают? — уточнила я, меня интересовали конкретные события, но Клара покачала головой:

— Больше ничего особенного.

— Значит, пока все удается держать в секрете. Так чем еще ты, леди Уэзерфлоу, занималась, пока я отдувалась у Фаренджера? Я имею в виду, кроме непристойных вещей.

Алисия огляделась и достала из-за корсажа сложенный вчетверо лист.

— Вот. Отец прислал гонца. Пишет, что в этом году не участвует в королевской охоте, потянул ногу. Честно говоря, так мне даже спокойнее. Еще в письме есть приписка от Сарды почему-то на его родном идеронском. Я не так в нем хороша, потратила кучу времени на перевод, и у меня вышла какая-то ерунда.

«Осторожно. Две неприятных встречи. Один господин со змеиным языком, второй носит оперенье беркута. Торопись. В песках важна вода. Один из них наполовину мертв, рука другого кормит слепоту».

— Ты понимаешь, что это все значит? Похоже на глупый розыгрыш. Что думаешь?

Только чрезмерным волнением можно было объяснить факт, что Алисия называет записку Сарды розыгрышем. Мы обе отлично понимаем, что это не в его характере.

— Что думаю? Думаю, что порядком соскучилась по Басинде!

Глава 16

Басинда встретила нас настороженно. Она смотрела на нас внимательными умными глазами слегка выжидающе. Само собой, мы пришли не с пустыми руками, это было бы кощунством и нарушением этикета. Нам повезло, и Клара раздобыла для нас особое печенье, так что мы не ударили в грязь лицом. Благосклонно приняв дары, нам позволили пройти в гостиную.

Хорошо представляя, как шикарно выглядит, Басинда расположилась на изящной софе, всем своим видом демонстрируя гармонию и умиротворение и позволяя взирать на нее с благоговением. Мне даже приходилось бороться с непреодолимым желанием прикоснуться к ней.

Как любая порядочная любимая собака, она была затискана, заласкана и знала себе цену. Отчего постоянно волновалась за свою персону и активной жизни предпочитала уют софы.