Леденцы босоногой графини

— Ладно, бог с ним, с Петровичем. Понимаешь, я в болоте, видать, вони-то нанюхалась и отравилась, многое забыла, это пройдёт, но нужно время, чтобы память-то вернулась. Ты мне скажи, про нашу жизнь в поместье, до пожара.

— Да чего рассказывать, обычно жили, вы с книжками, или там что-то вышивать, или на Фрейе за поля в луга. Тётки семки щёлкают день напролёт, когда жрать захотят, обед варят на всех. С вами не шибко-то и считались, все ждали, когда настоящие хозяева пожалуют. Тётка какая-то есть княжеского чина, но помилуйте, не знаю, вреднее чёрта.

— А к отцу кто-то приезжал? Может, родственники или деловой кто-то?

— Да часто приезжали, и стряпчий был, я им закуску в кабинет подавал, о вас говорили, но не понял ничего, мало слышал. Может, вот этот-то и припёрся, из-за тех разговоров.

— Понятно!

На самом деле ничего не понятно. Но теперь уже появилось абсолютная уверенность, что в город ехать нужно и срочно. Прополоскала бельё, отжала, как смогла тощими ручонками, и развесила на верёвках. Ветерок быстрее просушит.

Одно дело сделано.

— Теперь обед, а потом снова в бане работу работать и сахар варить будем.

— Сахар? А это что?

— Сладкий как мёд, кристаллики такие, не пробовал?

— Мёд пробовал, а ещё граф Андрей Владимирович как-то голову привозил, лакомство. Жутко дорогое. Мне разок дали кусочек. Ой, а мы прям такое будем делать?

Начал Мишка мечтательно, вспомнил ту эйфорию от сладкого вкуса и расплылся в улыбке.

— Надеюсь, что получится. Ты щавель нарвал? Тогда ещё хоть бы три яйца найди, отварим, в щи покрошим.

— Ага! — крикнул и умчался.

Не очень доверяю расторопности Маруси, уже скоро обед, надо бы заняться щами, да проверить, что там мужчины сделать успели. Петрович хоть и управляющий, а я люблю всё контролировать, у меня щи получит тот, кто усердно потрудился.

У мужчин работа кипит, на скотном дворе четыре бревна вкопать успели. Осталось периметр, да навес, если Фрейя жерёбая, то ей нужен более основательное стойло, а малышу ясли.

У Маруси работа не кипит, но продвигается.

Через минут тридцать некое подобие щей со щавелем, на сале, вместо картошки — просо. Яйца отварили, покрошили, с остатками сметаны сойдёт.

— Мишань, зови мужчин обедать! — крикнула в открытую дверь и снова воспоминания накрыли из недавнего прошлого, вот только дети приезжали, забор править, да стайки подновить, и я также их звала к столу.

С каждым часом тоска накрывает.