Шатун: Шаг в неизвестность. Казачий князь

Казак, не касаясь стремени, взлетел в седло и, дернув аркан, заставил пленного подняться. Подтащив его к горцам, он одним движением распустил петлю и пинком в спину бросил пленного к ногам коня ходжи.

– Он твой, почтенный. Да будет над вами милость Всевышнего, – склонив голову, произнёс Руслан.

– Над вами его милость, князь, – отозвался ходжа. – Таким врагом, как ты, нужно гордиться. Не держи зла. Мы и вправду не знали, что затеяли эти дети порока.

– В моём сердце нет зла к жителям этого аула. Я вообще не злюсь на горцев.

– Я помню каждое слово, которое было там сказано, – кивнул горец. – И я передал их нашим старейшинам.

– Знаю. Потому из вашего аула не ушёл в набег ни один воин, – едва заметно улыбнулся Руслан в ответ. – Но и мы не приходили сюда. Ни с оружием, ни с товарами. Мы вообще не трогали вас. Совсем. Вы жили своей жизнью, и никто не смел говорить вам, как надо поступать. Разве не так?

– Это так, – коротко кивнул Ахмат.

– Так зачем вы снова стали вести дела с этими людьми? – тут же последовал вопрос.

– Они пришли и сказали, что давно в дороге и хотят вознести молитву Всевышнему в мечети, – вздохнул ходжа. – А в ауле они уже стали гостями.

– Что ж. Они пришли с чёрными мыслями и обманули вас. Значит, больше в вашем ауле для них не должно быть ни куска хлеба, ни глотка воды, – быстро сделал вывод Руслан.

– Так и будет, – решительно кивнул ходжа. – Убегая, они убили двух старейшин.

– Да примет Всевышний их души, – моментально отреагировал Руслан. – Ас-салам, воины.

– Ас-салам, князь, – раздалось в ответ, и горцы развернули коней.

* * *– Ну, тихо, милая, тихо, – еле слышно бурчал Руслан, пытаясь хоть как-то успокоить жену.

Похороны полковника Вяземского проходили хоть и не пышно, но как и положено по статусу, со всеми воинскими почестями. Шатун уговорил полковника от артиллерии выделить на время пушечный лафет, на котором и везли гроб на кладбище.

Бросив в могилу горсть земли, Руслан прижал к себе жену и не отпускал до самого окончания похорон. Собравшиеся проводить доблестного полковника в последний путь офицеры крестились, тихо шепча молитву, и поглядывали на замершую пару.