Льдинка

– Как Винни-Пух, – подхватил Антон, хотя ему стало не очень смешно, когда он представил себя застрявшим посреди подземного лаза.

Невзирая на доводы Тух-Туха, они продолжили проверять более крупные лазы. Пятый вывел их к обрыву – внизу была пугающая пустота, и оттуда тянуло диким холодом. Тух-Тух посветил вниз, но луч растворился где-то во мраке.

– Ничего там нет, – уверенно сказал он. – Пошли обратно.

И они потащились снова к пещере. Светящиеся сталактиты уже не вызывали первоначального изумления и не будоражили сознание людей – они к ним привыкли, к тому же смертельно устали.

– Даже если мы ничего не найдем, – бормотал Дильс, – одни сталактиты чего стоят! Любой ученый умрет от зависти, узнав, какое небывалое открытие мы сделали!

Шестой лаз тоже оказался неудачным – он просто становился все уже и уже, пока его диаметр не стал размером с водосточную трубу.

– Если мы полезем дальше, то рискуем оказаться в положении Винни-Пуха, о котором говорил Антон, – провозгласил Дильс. – Разворачиваемся, пока не поздно.

Однако легко сказать: «разворачиваемся», особенно там, где яблоку упасть негде! Попыхтев и покряхтев, они стали пятиться задом, как раки, поскольку другого способа передвижения просто не было.

Седьмой лаз снова вывел группу в пещеру. Вконец измученные, грязные и потные, они, как в той сказке про лабиринты, снова оказались среди безмятежно поблескивающих хрустальных кинжалов, в которых трепыхалось голубое пламя. Теперь эта пещера вызывала у многих если не ненависть, то что-то близкое к этому чувству, и Тима все чаще поглядывал на выход, откуда ненавязчиво свисала веревка.

– Может, ну его на хрен, этот лаз? – устало проговорил Антон. – Он меньше всех. Стопудово, что тоже в итоге сузится. Или тупик.

– Если устал, жди здесь, – сказал Дильс. Хотя все видели, что он устал не меньше других, но глаза его были полны решимости.

Вздыхая, как древние старики, они встали на четвереньки и полезли.

Сразу стало холоднее. Все молчали, чтобы сберечь дыхание, только слышалось натужное сопение. Где-то позади изредка всхлипывал Костя – его нога снова разболелась. Колени скоро стали неметь от холода. Проход вопреки предположению Артура не сужался (как, впрочем, и не расширялся), и они ползли и ползли. Как муравьи. Тиме даже смешно стало – взрослые люди, и как выглядят со стороны?

Неожиданно впереди стало светлеть.