Лед и пламя Тартара

Внезапно Ирка спохватилась, что рискует Матвеем. Никто не знает, как к нему отнесутся.

– Багров, тебе лучше уйти. Валькирии не любят некромагов.

– Я не уйду! – заупрямился Матвей.

– Это глупо.

– Плевать. Пусть убьют меня, если смогут, – упрямо сказал Багров.

Ирка была почему-то уверена, что смогут. Значит, надежда только на то, что не захотят.

Матвей, стоя рядом с Иркой, смотрел в люк.

– М-да... Не верится, что они служат свету, – протянул Багров.

– Служить свету и быть светом – совсем не одно и то же, – ответила Ирка.

– Понятно, что не одно и то же. Если дракона посадили охранять склад с добротой – это автоматически не означает, что сам дракон – сплошная доброта, – ехидно сказал Матвей.

Но все же Ирка заметила, что Багров не испытал большого воодушевления, когда несколько секунд спустя Филомена ловко забралась по веревке в люк.

– А это еще кто? Новый паж? А почему старый еще жив? Ждала, пока я приду? Вечно приходится подчищать чужие хвосты, – проговорила она, разглядывая Багрова.

Антигон затрясся.

Ирка незаметно пересчитала у Филомены косы. Двадцать четыре... даже двадцать пять. В прошлую встречу кос было только двадцать две.

– Это Матвей. Он не мой паж. И не оруженосец, – сказала Ирка, делая шаг вперед.

– А, ну да... некромаг... прекрасная компания для валькирии-одиночки. Мало вам кикимора – познакомьтесь с некромагом! – Филомена скользнула по Багрову насмешливым взглядом. Поняв, что насмешкой все и ограничится, Ирка успокоилась.

Одна за другой в вагончик забрались и другие валькирии.

Их оруженосцы обступили Багрова. Ощущая, что хозяйки не будут против, они решили немного поразвлечься.

– Парень, ты кто такой? Некромаг?

Матвей кивнул. Сближаться с оруженосцами он не имел ни малейшего желания.

– Га, круто! Что-то мелкий ты какой-то! – сказал огромный оруженосец Таамаг и, протянув руку, бесконечную, как стрела подъемного крана, коснулся носа Матвея.

– Тыц! Птыц-птыц! Би-би! – произнес он.

Багров перенес это внешне спокойно. Разве что будто случайно коснулся локтя оруженосца Таамаг.

Рука оруженосца бессильно повисла. Ногти пожелтели, вздулись. От кисти к плечу пробежала трупная зелень. Оруженосец в ужасе зачерпнул ртом воздух, захрипел. Вскинув глаза, встретился с жуткими неподвижными зрачками Багрова. Хотел закричать, но крик замер в горле. Выдержав несколько томительных секунд, Матвей вновь коснулся его руки. Трупная прозелень исчезла. Ногти вновь стали розовыми. Оруженосец, отскочив, стал поспешно растирать кисть.