Лаврушка

Всему виной ночь и теснота палатки, в которой мы с Андреем вынуждены ночевать наедине.

– Ты уверена? – спросил он тихо, заметно севшим голосом.

– Да, – выдохнула я, понимая, что после его вопроса совсем не уверена в чистоте и невинности своего предложения. – Но если хочешь к утру замерзнуть, то спи на коврике для йоги.

– Тогда двигайся, – Андрей перекатился на бок, приподнялся на локте и встал на четвереньки, ожидая, когда я открою спальник и освобожу ему место рядом с собой. – Шорты снимать? – все же не удержался он от шутки.

– Если ты их снимешь, то я выселю тебя из палатки и будешь из них делать отдельную палатку для себя.

– Суровая женщина, – кряхтел он, забираясь в спальник. – Дай-ка руку тебе под голову подложу.

– Еще чего?!

– Ну, не спать же мне как солдатик – руки по швам? Тем более сегодня утром ты не жаловалась, когда проснулась на моем плече. И я тоже не жаловался, даже когда слюни с него большим полотенцем собирал.

– Я тебя сейчас покусаю! Не ври! – ткнула его пальцем в бок.

– Ну, так что? – его рука выжидающе висела над моей головой. – Можно?

– Давай уже, – выдохнула обреченно. – А то до утра же не отстанешь.

Приподняла голову и позволила руке Андрея послужить мне подушкой сегодняшней ночью.

В общем-то, удобная подушка. Теплая и надежная, вроде…

– Закидывай на меня ногу, – предложил Лавров. – Я же знаю, что хочешь.

– Ничего я не хочу, – прижала руки к груди и невольно улыбнулась, когда лба коснулась щетина его подбородка.

– Хочешь, – шепнул Андрей уверенно. – Не отказывай себе в удовольствии. Задирай ноги.

– Вот, когда ты так говоришь, мне еще меньше хочется это делать.

Демонстративно повернулась к нему спиной и затаила дыхание, когда почувствовала, как Андрей тоже повернулся на бок и прижался грудью к моей спине.

– Не против? – спросил он и кончиками пальцев коснулся шеи, убирая назад волосы. – Я их уберу? Иначе к утру наемся ими.

– Угу, – только и смогла я выдохнуть, чувствуя как нежно его пальцы, ласкают шею и аккуратно заправляют за ухо пряди.

– И чего мы раньше так не спали?

– Может, потому что тебе стоит больших усилий, выбраться из-под очередной дамы твоего болта и сердца? – сыронизировала я.

– Ну, не болта, а жезла любви, во-первых, – уточнил он и немного изменил положение тела, оказавшись еще теснее ко мне.

– Какая разница? В любом случае, что болт, что жезл, уже стёрты до состояния тоненькой отвертки. С твоей-то любвеобильностью.