Лаврушка

 – Просто я не понимаю, в чем претензия, если вечер прошел нормально и никто в слезах не умчал домой. Все взрослые: поговорили, пошутили и всё.

– Иногда думайте, о чем шутите и как, – процедила мама сквозь зубы.

«Думайте». Обе.

Времена идут, но ничего не меняется. Стоило Светке в чем-то провинится, как отвечали обе, потому что, я как старшая, не доглядела. Стоило накосячить мне – отвечала только я.

– Завтра мы едем на рыбалку, – постучала мама указательным пальцем по краю стола. – И только попробуйте там выкинуть что-то подобное.

– Угу, – кивнула я, отвернувшись к раковине.

– Не слышу!

– Понятно, – произнесли мы синхронно со Светкой.

– Устроили, ё-моё… – продолжила мама сокрушаться, выходя из кухни.

Настроение упало ниже нуля. Не хотелось разговаривать и даже смотреть на Свету.

На морально-волевых домыли посуду в абсолютном молчании. И так же, не сказав ни слова, разошлись в разные стороны на выходе из кухни.

Из последних сил приняла душ, переоделась в старую майку и короткие шорты, и вышла из ванной комнаты, собирая остатки влаги с волос.

Вошла в комнату и немного вздрогнула у порога, увидев как Андрей, в темноте смотрел в горящий экран телефона.

– Я про тебя даже немного забыла, – призналась честно и присела на край кровати, повернувшись лицом к Лаврову и свесив ногу.

– Забыла? Про меня? – экран телефона погас и с характерным шлепком упал на его обнаженную грудь.

– Пожалуйста, Лавруш, скажи, что ты хотя бы в трусах, – взмолилась, понимая, что то, что находится под одеялом – для меня сюрприз.

– А вот, загадка, – протянул он игриво.

В темноте зашелестела ткань одеяла, которое Андрей медленно с себя стягивал.

– Можешь даже не пытаться. Я бы и в очках ничего не разглядела в этой темноте.

Фонарик телефона осветил комнату и немного ослепил меня.

– А так? – не унимался Андрей.

– Лавруш, – выдохнула устало и легла рядом с ним. – Я сейчас в таком состоянии, что мне было бы всё равно, даже если бы ты станцевал для меня голый. Давай спать.

– Черствая женщина, – пропыхтел он обижено и отложил телефон на стол, стоящий у спинки кровати.

Матрас рядом со мной прогнулся и покачнулся, когда Андрей сполз вниз и улёгся рядом совсем близко. Подперев голову рукой, согнутой в локте, он смотрел на меня сверху вниз, таинственно улыбаясь. Глаза задорно блестели в темноте, отражая лунный свет.

– О чем думаешь? – спросил Андрей полушепотом.

– О том, что хочу жить в пододеяльнике.

– Почему? – прыснул он тихо. – Там же можно застрять надолго.