Лаврушка

Так же как и я привела в этот дом Андрея. И, думаю, было бы очень глупо мериться тем, у кого жених круче. Здесь будет уместен паритет. Согласна?

Тяжелое молчание, которое нарушал только смех мужчин на балконе. Хоть кому-то в этом доме было весело, пока я держала оборону.

– Я не пытаюсь мериться женихами, – всплеснула она руками, но осекла саму себя, подавляя истинные эмоции. Она злилась. – Просто, за всё то время, что вы здесь, он ни разу не проявил к тебе нежность. Ни разу не поцеловал. Он ведет себя как грубый мужлан, а я всего лишь переживаю за тебя.

Перевела вопросительный взгляд на маму, но она качнула головой, предпочитая сохранять нейтралитет. Мол, «девчонки, это ваша война, я в нее не лезу. Я чай пью».

– А с каких это пор глубина чувств стала измеряться количеством слюней, которыми непременно нужно обменяться на глазах родственников? Тебе не кажется, что в отношениях существует нечто такое, что должно быть доступно только двоим, наедине, в пределах общей спальни? А то так не ровен час и до обмена семенной жидкости можно прилюдно дойти.

Мама закашлялась, поперхнувшись чаем. Света залилась багрянцем до самой шеи. Я же едва держалась от того, чтобы не выйти из-за стола, тем самым капитулировав. Нет, мы еще не ссорились, но уже находились на грани.

– Не утрируй. Я же о тебе волнуюсь.

Сестренка снова решила возомнить себя мастером любовных отношений только потому, что когда-то начала встречаться с парнями раньше меня. Три года разницы, а парень появляется раньше у младшенькой.

Чтобы конфликт не перерос в катастрофу бытового масштаба, стиснула зубы и перевела взгляд на окно, за которым сразу увидела Андрея. Он увлеченно о чем-то рассказывал папе и жестами показывал какой-то прямоугольный предмет.

Словно почувствовав на себе мой взгляд, посмотрел в ответ и тепло улыбнулся. Бегло посмотрел на маму с сестрой и, сопоставив с ними мое безрадостное выражение лица, жестом предложил мужикам вернуться к столу.

– Выпили тут всё без нас, да? – рассмеялся папа, заполняя своим светом всё пространство гостиной.

– Не всё, – почувствовала странное облегчение, когда рука Андрея вернулась на спинку стула за моими плечами.