Ларец, полный тьмы

– Она уже ходит по местным вечеринкам, – фыркнула Ирина. – А девочка быстро осваивается.

– Ее присутствие все не дает тебе покоя? – усмехнулся Олег.

– Ты даже не представляешь, до какой степени. Особенно после того, как отец пригрозил лишить меня наследства в ее пользу! Пора выжить ее из дома, а лучше – из Клыково. И ее, и этого проклятого Тимофея!

– И что ты планируешь предпринять?

– Как раз думаю над этим. Ты ведь поможешь мне?

– Смотря в чем, – уклончиво ответил Дубровский, который знал, что Ирина способна на любые безумства.

– Лиза и Тимофей так и тянутся друг к другу. Быстро же они снюхались, влюбленные голубки!

Отец небось будет этому рад, а вот мне такой исход совсем не нужен. Если потребуется, ты возьмешь Лизу на себя.

– Что? – вскинул бровь Олег.

– Очаруешь ее, вскружишь ей голову, чтобы она позабыла о Тимофее раз и навсегда. У тебя получится, я уверена. Тебе не впервой.

– И что дальше? – осклабился Дубровский.

– Там увидим.

– Мне кажется, ты несешь ерунду, – сухо произнес он.

– Но если все станет совсем плохо, ты же поможешь мне в осуществлении моего плана?

– По обольщению Лизы?

– И в других делах.

Олег ошарашенно молчал. Ирина усмехнулась, довольная произведенным эффектом, и начала медленно спускаться вниз, обходя сидящих на ступеньках парней и девушек. Она едва не споткнулась о Милану и Антона, расположившихся на самой нижней ступеньке.

– Эй, смотри, куда прешь! – гневно крикнула ей вдогонку Поветруля.

Ирина обернулась, смерила ее холодным взглядом, и Милана тут же заткнулась. Зверева отчего-то вызывала у нее странные чувства, и с недавних пор это ощущение лишь усилилось. Страх, оторопь и одновременно дикое отвращение. Она будто на змею смотрела, на опасную, ядовитую гадину.

В самом центре гостиной под грохочущую музыку весело прыгали Женя и Луиза.

– А эти все скачут, – презрительно бросила Милана, глядя на соучениц.

– Они смешные, – рассеянно ответил Антон, шаря взглядом в толпе, будто искал кого-то.

– Ничего смешного! Степанова в последнее время вообще страх потеряла. Слышал, как она со мной говорит?

– Ты хамишь ей, а она хамит в ответ. Все как всегда.

– Раньше она мне так не хамила! Это уже наглость!

– Видимо, ее терпение закончилось, зайка. А ты иногда действительно забываешься.

– Да неужели? – нахмурилась Милана.