Ларец, полный тьмы

Оказывается, слабая и хромая старуха обладала недюжинной ловкостью и силой.

– Бегите, – бросил Зверев девушкам.

– Мы тебя не оставим, дурень, – тихо буркнула Женя, прячась за его спиной.

– Эту мегеру нужно остановить, – добавила Луиза.

Устинья снова прыгнула на парня с ножом. Тимофей выставил вперед стул, словно щит, а когда старуха налетела на ножки, с силой отшвырнул ее в сторону. Стул грохнулся на пол, Устинья, потеряв равновесие, неуклюже взмахнула ножом.

И тогда Луиза, издав оглушительный вопль, ринулась на старуху и с силой толкнула ее в бок.

Устинья налетела на распахнутую дверь в подвал, зашаталась на пороге, хватая руками воздух, а затем с ужасным грохотом полетела с лестницы головой вниз и исчезла в подземелье.

– Бежим! – крикнула Женя, бросаясь к входной двери.

Луиза едва успела ухватить ее за шиворот.

– Через окно! – скомандовала она. – Или хочешь снова в подвал?

– Верно, – спохватилась Степанова, кидаясь к выбитому окну. – И как я не подумала?

– Как она там? – взглянула в сторону черного провала Луиза.

– Не собираюсь проверять, – буркнул Тимофей, подталкивая ее к подоконнику.

Они выбрались из жуткого дома и бросились прочь не разбирая дороги.

– Сообщим в полицию? – спросила на бегу Женя.

– Лучше Елене Федоровне, – ответила Луиза. – У нас так и не получилось добиться у старухи правды. Может, старшие сумеют?

– Если Устинья еще жива, – тихо добавил Тимофей.

28

Ларец, полный тьмы

Швейный салон Инессы занимал старинное двухэтажное здание в восточной части Клыково.

Владимир Мезенцев прижался лбом к холодному оконному стеклу. Ему удалось разглядеть в полумраке высокие стеллажи с рулонами тканей, темные очертания безголовых манекенов и несколько рабочих столов, а также узкую деревянную лестницу, ведущую на второй этаж.

Виктор Шилов громко постучал в дверь, но ему не открыли.

– Никого нет! – заявил молодой полицейский. Однако шериф не разделял его мнения. Ему показалось, что в проеме двери на втором этаже мерцают слабые пятна света, как будто там горит множество свечей.

– Взгляни, – подозвал он Виктора. – Видишь? На самом верху лестницы?

Шилов прижался носом к пыльному стеклу.