Лампа разыскивает Алладина

– А мальчик испытывает сильное чувство, впервые, вот и сошел с ума! Наш долг – ввести его в дом, разыскать родителей…

– Чьих?

– Да его!

– Лампудель, ты…

– Володя, – сурово велела я, – сядь тихо на кухне и молчи. Сейчас приведу несчастного ребенка, не вздумай ему хоть словечко сказать!

Костин повертел пальцем у виска, раскрыл было рот, но я уже выскользнула на лестницу.

– Андрюша!

– Я здесь.

– Пойдем, чаю попьешь.

– Не, спасибо.

– С конфетами.

– Лиза рассердится.

– Ее дома нет.

– Все равно.

– Ты стесняешься?

– Нет.

– Тогда заходи.

– Лучше я на лестнице останусь!"

"Я перевела дух. Ладно, сейчас испробую иную методику, скажу, будто у нас в кухне шкафчик упал, Андрюша не сумеет отказать мне в помощи, зайдет и… увидит, что вся мебель на месте, разозлится, поцарапает меня, как Костина, пописает в коридоре. Нет, так нельзя. А как можно? Раздобыть телефон родителей несчастного, спятившего от любви подростка? Ладно, действую так! Сейчас возвращаюсь домой, срываю со стены шкафчик с посудой… э нет, лучше картину, потом зазываю Андрея, даю ему в руки дрель, а сама связываюсь по мобильному с Лизой, спрашиваю у нее координаты мамы парнишки.

Увидав меня, Костин нервно воскликнул:

– И где он?

– Пока на лестнице. Сначала надо картину снять!

– Зачем? – удивился Вовка.

– Вон ту, – начала командовать я, – из коридора, пейзаж!

– Да что ты затеяла?

– А как еще мальчика заманить? Он стесняется! Вот я и придумала его о помощи попросить! Пусть дрелью орудует, пока мать приедет.

– Дрелью?

– Да.

– Орудует? Ты хочешь, чтобы пакостник сверлил стену?

– Другого выхода не вижу, конечно, мальчик скорей всего испортит штукатурку, но иначе он в квартиру не войдет! Его Лиза запугала!

– Кого?

– Андрюшу, конечно, – вышла я из себя, – кто же у нас постоянно на лестнице сидит! Довела Лизавета парня до психушки, на людей кидается, царапается, у лифта писает.

Внезапно Костин начал хохотать.

– Ничего смешного нет, прекрати ржать, – возмутилась я, – лучше живо сними картину.

– Так ты про Андрея говорила, – простонал майор.