Лампа разыскивает Алладина

– Да, только вы снова не в ту сторону клоните. Несчастная была одинокой женщиной, пенсионеркой, родственников не имела, хоронили ее за госсчет.

Я вскочила на ноги.

– Ну кто-то же украл Гену! Ната, вспомните, кому Ольга могла насолить, а?

Та отвернулась к окну.

– Вот сейчас я призадумалась, – тихо сказала она, – и поняла, что на самом деле ничего про Олю не знала. Она мне даже про вас словом не обмолвилась.

– А нам про вас, – кивнула я.

– Оно и понятно.

– Почему?

– Ольга хитрая была, – медленно ответила Ната, – прибегала ко мне и ныла: одна-одинешенька осталась, никого, кроме тебя, нет. Вот я и помогала ей, чем могла. От меня она к вам шла и ту же песню пела. Невыгодно Белкиной было нас знакомить, как тогда несчастную маргаритку изображать?

– Вообще-то у нее муж был, – протянула я, – следовательно, одинокой ее не назвать!

– И что она вам про него говорила? – усмехнулась Ната.

– Ну… супруг как супруг, только не очень богатый. Оле приходилось себя во многом урезать, – припомнила я.

– Со мной она была более откровенна, – скривилась Ната, – прибегала и ныла: «Во урод! Сидит на копейках! Господи, где найти богатого! Всю жизнь мне муж-дурак испортил.

Я притихла. Ната встала.

– Сейчас вернусь, в туалет сбегаю.

Я кивнула.

– Да, конечно.

Хозяйка ушла, а я сидела разочарованная. Увы, снова я ничего не узнала. На глаза навернулись злые слезы. Чтобы не зарыдать, я встала, подошла к большому окну и выглянула на улицу. Дождь, ливший несколько дней, перестал, по тротуарам, радуясь солнышку, торопились прохожие.

Интересно, сколько человек сейчас находится в Москве? Наверное, точную цифру не узнать никогда, потому что к постоянно проживающим городским жителям ежедневно прибавляются приезжие, нелегальные гастарбайтеры, туристы, люди, прибывшие в командировки или приехавшие сюда по своим личным делам.