Лампа разыскивает Алладина

Им Петькина жена не нравилась, с гонором, никогда не улыбнется, даже на Костю крысилась.

– Да ну? – удивился водитель. – На него-то за что? Такой прикольный пацаненок, весь мир любит.

– Злобная очень, – пояснил парень, – Серега сказал, в дом к ним новую горничную взяли, Петьке велели присмотреться, вроде девка простая, ласковая.

– Нужна ему такая…

Конца разговора я не услышала, потому что до-шла до входа в клуб. А еще считается, что женщины сплетницы! Вранье! Мужчины, вот кто обожает перемыть кости себе подобным.

– Вашу членскую карточку, пожалуйста, – вежливо, но твердо сказал стоявший у входа секьюрити.

– Меня в кафе ждет Роман Оболенский, – улыбнулась я.

– Пожалуйста, проходите. Вы у нас впервые? Вон там столики, – по-прежнему безукоризненно вежливо ответил служащий.

Я пересекла большой холл, дошла до лестницы, ведущей на второй этаж, и села за расположенный у стены столик.

Мигом подлетел паренек в темно-синей рубашке.

– Что желаете?

– Спасибо, я просто жду знакомого.

– Может, чай, кофе?

– Нет, нет.

– Свежевыжатый сок?

Я хотела уже ответить: «С удовольствием выпью ананасовый», но вовремя придержала язык.

Наверное, стакан полезного напитка стоит тут столько, сколько мои «Жигули».

– Благодарю, хочу посидеть спокойно.

Паренек беззвучно растворился. Надо же, какой тут вышколенный персонал, вежливый, улыбчивый, но не навязчивый.

– Степа, – понеслось по холлу, – тут ко мне должны были прийти!

Мужчина, дежуривший у входа, кивнул:

– Да, гостья в кафе.

Я повернула голову влево. Белозубо улыбаясь, к столику шла девичья мечта, принц, необыкновенный красавец, честно говоря, я до сих пор считала, что подобные экземпляры встречаются лишь на страницах глянцевых журналов. И вот сейчас ожившая картинка шагает по дорогому, мозаичному полу.

Росту в парне было под два метра, а фигура напоминала перевернутый треугольник: широкие плечи, накачанные руки и узкие бедра. Красавчик был обнажен по пояс, ровный, полученный на каких-нибудь островах загар покрывал торс, живот походил на панцирь черепашки, весь такой рельефный, в квадратиках.

– Это вас зовут Евлампия? – хорошо поставленным голосом спросил Роман.