Лампа разыскивает Алладина

Впрочем, может, он вовсе даже и не стоял, а висел без сознания, потом упал в воду и утонул. Следовательно, исчезнувшая тетка может рассказать абсолютно все о преступлении. Но от нее не осталось ничего, кроме ярко-красного, дорогого кошелька с деньгами. И что теперь делать?

Плохо помня, как я добралась до дома, вошла в прихожую и мгновенно услышала голос Верушки:

– Ау, кто бы ни был пришедший, сначала вытри ноги о тряпку.

– Это я!

Няня высунулась в коридор.

– Хорошо. Ботиночки отскребла? Теперь бери их в руки и ставь на место.

Я кивнула."

"– Вот и молодец, – одобрила Верушка, – ступай на кухню и поешь, я сделала творожную запеканку. Отрежь кусок чистым ножом, положи на тарелочку, аккуратно слопай, потом отнеси пустую посуду в раковину, стол протри тряпочкой, не накроши на пол, уходя, не забудь вытереть ножки. Сделаешь все как надо?

– Угу.

– Отличненько, значит, могу тебя оставить одну?

– Да.

– Пойду пока у Кати в комнате ковер почищу, – сообщила Верушка. – Кстати, ты чего такая мрачная?

– Голова болит, – соврала я.

– Помой ее, – мигом посоветовала няня, – грязь с волос стечет, и легче станет. Ну, ступай кушай!

Верушка исчезла. Я покорно пошлепала на кухню, увидела на столе очень красивую, похожую на торт, запеканку, повернулась, чтобы взять нож, и услышала возмущенный голос Верушки:

– Лампа! Это что?

От неожиданности я вздрогнула и уставилась на няню. Та держала в руках небольшой пакет темно-коричневого цвета с красными ручками.

– Просто безобразие, – возмущалась Верушка.

– Действительно, – голосом, полным отчаяния, воскликнула я, – совсем забыла! Давай разберу, в этом кульке вещи Оли Белкиной, нам в больнице их отдали. Совсем забыла про пакет. Нехорошо получилось, сейчас поем и разложу.

Верушка осторожно поставила ношу в коридоре и вдруг снова вскрикнула:

– Лампа! Зачем ты это сделала?

– Что?

– Посмотри на стол!

Я оглянулась и ахнула. Около блюда с невероятно красивой запеканкой высились мои кроссовки.

– Ой! Сама не понимаю, как такое вышло.

– Лампа!!!

– Извини, пожалуйста.

– Лампа!!!

Я схватила обувку.

– Прости, прости, прости! Наверное, я задумалась, принесла обувь в руках на кухню и водрузила на стол. Сейчас сниму скатерть, прокипячу ее, обработаю хлоркой всю кухню, разложу из пакета вещи Оли.

Лицо Верушки приобрело нормальный цвет.

– Сама я виновата, – в сердцах воскликнула няня, – знала ведь, что ничего никому поручить нельзя. Ступай разбери пакет в ванной, очень осторожно. Сумеешь?

– Да, конечно.