Ламира. Глаза цвета ночи

Сама видела, что может сделать одно единственное зернышко. Если бы принц не закрыл шатер куполом….

Лиам замолчал. Я посмотрела на растение. Оно казалось совсем безобидным.

- Что будешь делать дальше?

- Не знаю. – Пожала плечами. – Лирад предлагает пока пожить в его доме. Где-то в столице. Говорит, там будет проще затеряться. А потом решим.

- Хороший план. – Кивнул ребенок. – Сделаешь еще солдатиков?

- Сделаю. – Улыбнулась малышу и протянула руку, чтобы взять металлический брусок.

- Просыпайся! – Резко скомандовал Лиам.

В следующее мгновенье открыла глаза. С потолка на меня смотрели два красных…. Хрень какая-то на меня смотрела с потолка. Страшная бледная хрень. Фонарики моментально среагировали на мое пробуждение. Зажегся теплый вечерний свет. И лучше бы он не включался. Я бы предпочла умереть, не видя убийцы.

На потолке сидело оно. Нечто с шестью руками, черным туловищем, белоснежной головой в форме яйца. Два светящихся пятна выполняли функцию глаз, черная полоска изображала рот и ничего ужаснее этого порождения анимэшной фантазии я в жизни не видела.

Он не был не зверем, не человеком, не существом. Он был магией. Чужой, агрессивной магией. Спустя мгновенье поняла, все тело урода состояло из магического эфира. Руки, ноги, туловище, голова. И эта магия пришла убивать. Убивать меня. Ее нельзя было разжалобить, запугать, уничтожить. Как робот, запрограммированный на решение одной единственной задачи.

Я лежала, старалась не шевелиться и надеялась, что тварь меня не видит. Но она видела, выжидала, наблюдала. В красных глазницах не было разума. Одна пустота. Словно лежишь под камерой. Чувствуешь взгляд и понимаешь, что это пластиковый аппарат. Только смертельно опасный аппарат. Если не сейчас, то через минуту точно убьет.

Попыталась скосить взгляд в сторону. Туда, где обычно спал волк. Осмотреть всю комнату не получилось.

Халли в обозримом пространстве не было. И я, вопреки логике, обрадовалась. Хотелось верить, что зверь сейчас далеко отсюда и останется жив. Сама не поняла, как по щеке побежала горячая слеза. Разумная часть меня пыталась топать ногами, кричать голосом и требовать предпринять хоть какие-то действия для защиты.