Ламира. Глаза цвета ночи

Марат сам себе пообещал, что уйдет как только появится брат или император. Наблюдать за девушкой это одно, а вот за всеми, уже выходило за рамки приличия.

Но брат не появлялся. Регина нервничала. Марат просил Прародительницу, чтобы Фирс еще немного задержался на допросе.

- Они меня за кого принимают? – Возмутилась девушка, топнула ногой и поморщилась от боли.

Элементаль подбежал к своей хозяйке, схватился тощими руками за плафон и замотал головой из стороны в сторону. Марат улыбнулся. Светильник понял, что простых причитаний мало.

- Не бухти! – Проворчала Регина и села в кресло. – Сижу уже, доволен?

Она устало откинулась на спинку кресла, Торшер по кличке Чудовище, кивнул и тоже сел.

- Они всегда так будут делать? Уходить и держать меня в четырех стенах? – Чудовище отрицательно замотало головой. – Врешь? – Не поверила девушка.

Торшер растерялся. Марат, улыбнулся. Торшер посмотрел на хозяйку, о чем-то подумал, взял со стола пирожное и протянул девушке.

- Не хочу. – Она махнула рукой.

Светильник снова подумал, вернул пирожное на место и оторвал ножку от запеченной птицы. С координацией у элементаля было еще не все в порядке. Движения были слишком резкими. Пока Чудовище сражался с ножкой, успел уронить бокал и вазу с фруктами.

- Не отстанешь? – Регина забрала у него ножку.

Чудовище сложил руки «лодочкой» в районе груди и наклонил плафон на бок.

- Не ждать же их голодной. – Светильник закивал. Марат засмеялся.

В этот момент дверь гостиной распахнулась. В гостиную вбежал Фирс. Глаза принца светились алым светом. На руках показались клочки волчьей шерсти. Марат знал, в таком состоянии от брата лучше держаться подальше. Поэтому мужчина сделал шаг вперед, чтобы при необходимости успеть прикрыть девушку.

Император, вбежавший в комнату сразу за братом, выглядел не лучше.

Рамид

Общение с королевой Фарта отняло у императора последние силы. Женщина долго рассказывала о том, как ничтожны мужчины. Как они веками уничтожали Амонн, разжигали воины и убивали друг – друга. Теперь они обязаны искупать грехи в рабских ошейниках. Все, без исключения. Эта идея стала ее навязчивой идеей. Смыслом жизни. Королева не щадила никого. Даже собственных сыновей.