Ламира. Глаза цвета ночи

С другой стороны взглядом обжег Фирс. Волна возбуждения прошлась по телу. Судорожно вздохнула. Отвернулась от айха и встретилась глазами с принцем. Халли поднялся и сел на подлокотник моего кресла. Мебель, оказалась на удивление крепкой. Сделала глубокий вдох. Нужно было успокоиться. Не смогла. Шею обжег поцелуй. Шнуровка корсета ослабла.

- Это не честно. – Пискнула и прижалась к Халли.

Если мозг еще пытался сохранить остатки трезвости, тело уже пустилось во все тяжкие. Сама не поняла, как прижалась к принцу. Айх опустился на колени.

- Все честно. Ты наша. – Руки задрожали. Живот уже скрутила тугая пружина желания. Дыхание сбилось.

- А мы твои. – Подлил масла в огонь айх.

- Я не…

- Если не хочешь, скажи. Мы перестанем. – Одними губами произнес император.

Я хотела. Очень хотела. Тяжелая ткань платья неприятно терлась о кожу. Даже ослабленный корсет сжимал грудь и мешал дышать. Чувствительную шею обжигал поцелуями Фирс. Халли не торопился. Он медленно скользил от уха, вниз, к основанию шем.

Стоило прикрыть глаза и давление корсета исчезло. Потяжелевшие полушария груди оказались в плену чужих рук.

- Посмотри на меня…. – Голос айха прозвучал совсем низко.

Император

Видеть, как Регина дрожит от прикосновений Волка, было необычно. Он знал, что Сабир и Иос спали с его фавориткой. Но у айха самого любовница в объятиях лже-побратимов никаких эмоций не вызывала. Разве что, раздражение. Но сейчас, что-то изменилось.

Регина откинула голову и прижалась спиной к принцу. Тот медленно ласкал ее шею. Одной рукой расшнуровывал корсет, а другой придерживал девушку за плечи. Будто боялся, что она потеряет равновесие и упадет. Девушка закрыла глаза и закусила губу. Ее щеки и шея стыдливо покраснели. Айху отчаянно захотелось стереть эту красноту. Показать, что ничего плохого не происходит.

Жесткий корсет упал на пол. Регина шумно выдохнула. Рука айха легла на ее грудь. Пальцы сжали набухшие соски.

- Посмотри на меня.

"Собственный голос показался императору жалким хрипом. Мольбой. Регина распахнула глаза и он пропал. Чувства смешались. Он больше не замечал ничего. Ни того, как Фирс щелкнул пальцами и перенес их в спальню, ни как исчезла одежда. Осталась только она. Такая маленькая, такая желанная, такая родная.

Фирс

Она вздрагивала от каждого его касания. Он каждого поцелуя. Но каждый раз, когда девушка пыталась повернуться к нему лицом, Халли поворачивал ее к айху.