Ламира. Глаза цвета ночи

Казалось, он знает всех его обитателей: от лакеев до поварят.

- Это не может быть правдой! – Возмутилась я, когда айх начал рассказывать о злоключениях юного императора. – Как могли так пренебрегать безопасностью единственного наследника? Не верю!

Айх рассмеялся. Мне снова показалось, что туманная дымка на мгновенье слетела с лица незнакомца. Но только на мгновение. Меньше чем через секунду все вернулось назад.

- В этом не было ничего опасного. Айхи с рождения хорошо ориентируются в изнанке. А наследник престола, поверь, не самый слабый маг.

- Ты его как-то подозрительно активно рекламируешь. – Сложила руки на груди.

Я все еще сидела в постели, с растрепанными волосами и заспанными глазами.

- Что такое рекламируешь?

- Хвалишь. Это подозрительно.

- Не хочу, чтобы ты его боялась, когда встретишь. Он многих пугает. Особенно, при первой встрече.

- Не думаю, что смогу отличить его от других. Вы все на одно лицо. Одно размытое лицо. Я даже одежды на тебе не вижу.

Только размытые серые пятна.

- Отличишь. У него на голове будет корона.

- Тоже размытая?

Айх снова засмеялся. Он больше не предпринимал попыток повторить поцелуй, обнять или дотронуться. Наоборот. Держался на расстоянии. Как будто этого поцелуя вообще не было. Обида несмело выпустила острый коготок.

- Нет. Корону ты сможешь рассмотреть. Она такая же огромная, как самодовольство его Величества.

Фирс

Видеть рядом с Региной айха было странно. Фирс, не чувствовал к нему того чувства ревности, которое возникало, когда к девушке приближался кто-то из побратимов.

Наоборот. Сейчас айх был единственным, кому Халли безоговорочно доверял безопасность своей женщины. Однозначно ответить, почему так происходило, мужчина не мог. То ли то, что он бросился спасать жизнь Регины, игнорируя собственную безопасность, сыграло свою роль. То ли то, что айх не скрывал своего отношения к девушке.

Несколько минут Фирс наблюдал за парочкой через приоткрытую дверь.

Девушка сидела в центре широкой кровати в нижней сорочке. Тонкая ткань облегала фигуру ее высокую грудь и заставляла мысли его Высочества бежать из головы в низ. Чуть ниже пряжки ремня. Безымянный старался держаться от нее на «уважительном» расстоянии. Так, как того требовали местные традиции. Но время от времени, не выдерживал. Пытался до нее дотронуться или сесть ближе. Но, потом вспоминал о приличиях, убирал руки за спину и увеличивал расстояние.