Ламира. Глаза цвета ночи

- Зачем?

- Трижды в год они приходят в лес за цветами Амелины. Их используют лекари для успокаивающих и усыпляющих отваров. Работа длится от двух до трех недель. Нужно где-то отдыхать.

- А кто еще ставит дома?

- В этих землях только собиратели и торговцы. Набрать купель?

- Если не сложно. – Щеки как-то очень не вовремя начали гореть. Фирс тактично отвел глаза в сторону. – От меня воняет, как от бомжа.

- Не знаю, кто такой бомжа. – Пожал плечами мужчина и снова подхватил меня на руки. – Ты чудесно пахнешь.

Глава 28

Регина

Вымытая, переодетая в чистую одежду, я сидела за небольшим столом и перекатывала во рту вязкую кашу.

- Тебя Лирад тоже на диету посадил?

- Что такое диета?

- Лечебное питание. – Мужчина посмотрел на содержимое тарелки.

- Нет.

- Тогда почему ты ешь кашу? – Фирс непонимающе посмотрел на меня. – Я чувствую запах мяса.

- Завтра вместе съедим. Когда тебе будет можно.

Пришло мое время удивляться. Стоило немного поголодать, чтобы услышать эти слова. Это было странно, необычно и приятно.

- Не обязательно…."

"Я хотела сказать, что он мог нормально поесть. И я не маленькая, чтобы срываться на кусок мяса. А ему нужна нормальная еда. На языке крутилось много всяких умных и правильных фраз. Все они застряли в горле, когда тяжелая ладонь накрыла мою руку.

- Прости меня. – Сказал Фирс глядя прямо в глаза.

Сердце сначала замерло, потом больно ударилось о ребра и упало в желудок.

- Я должен был лучше подготовиться к твоему появлению. - Он говорил, а я даже не все понимала. Как под гипнозом наблюдала за его губами. – Но я не думал, что ты появишься. Надеялся, но не верил. - Он замолчал. Дал мне несколько секунд, осознать услышанное.

- Я умерла в своем мире. – Выдохнула.

- Как умерла?

Убрала руку. Все то время, что находилась в Амонне, мысли о Земле и своем прошлом сознательно или бессознательно, гнала прочь.

Все это я отпустила еще тогда, когда спустилась в метро, сбегая в новую жизнь. Да, тогда я не думала, что жизнь в буквальном смысле будет новой. Но старую уже отпустила. Смирилась с тем, что не увижу родителей, мужа и братьев. Впрочем, смирением это назвать сложно. Я сбегала от той жизни с легким сердцем. Единственное, что меня действительно тревожило – авария.