Курсант: Назад в СССР 10

— Почему именно в девяностые? — удивился Гоша. — Интересно, что за планы у тебя, тоже пятилетки, что ли? Горбачев, между прочим, сказал, что в девяностые вообще преступности не будет в СССР. Искореним, говорит, всю ее. И границы укрепим.

— Брешет, — кивнул я. — Никуда она не денется.

— Не денется, конечно, — хмыкнул Индия, мол, куда это вы меня деть собрались. Старый жук.

— А что касается границ, — продолжил я, — то укреплять, возможно, нечего будет.

— Тоже думаешь, что Союзу хана придет? — Гоша положил мне руку на плечо

— Посмотрим, — пожал я плечами.

* * *Антон нехотя выбрался из машины и поежился. И то правда, ночная прохлада неприятно лезла за шиворот.

— Андрюха, — Быков оглядел старое кладбище, что раскинулось в редколесье за Новоульяновском. — А это точно законно?

— Нет, конечно, — хмыкнул я, доставая из багажника сорок первого «Москвича» две штыковые лопаты.

— Блин… А если кто-то нас увидит?

— На кладбище в глухую ночь? Не смеши.

— Ну а вдруг?

— Тоха, что-то ты слишком законопослушный стал. Когда это тебя останавливало?

— Ну, бляха… Могилу разрыть, это не в парке пиво глыкать. И почему я? Почему бы тебе Каткова и Погодина не позвать?

— Считай это негласным оперативным мероприятием.

— Чего?

— Короче, они не в курсе.

— Ты что? Не доверяешь им?"

"Посмотрел на меня, как староста на двоечника.

— Конечно, доверяю, Антоха. Просто сейчас любая самая случайная утечка может все дело похерить. Понимаешь?

— Не-а.

Мы остановились возле холмика, покрытого сорняками. На насыпи неказистый короб жестянного памятника с красной звездой участника ВОВ. На табличке выведено краской через трафарет: «Савченко Константин Ильич 01.10.1918−03.05.1986».

Я по-деловому протянул ему лопату.

— Мне надо кое-что проверить.

— Так она свежая совсем, могила-то, — ткнул дрожащей рукой в надпись Быков.

Антон замялся на месте, будто собирался попятиться — да и дернуть обратно к машине.

— Такой большой, а мертвецов боишься, — я вонзил лопату в насыпь, земля жалобно скрипнула. — Копай давай, скоро рассвет.

— Скорее бы, — Быков выдохнул, встал покрепче и поплевал на руки. — А то как-то жутковато.

— Не ссы, мертвые не кусаются, в отличие от живых.

— Ой, Андрюха, — вдруг зашептал, давя голос, Быков, тыча пальцем в темноту.